Читаем Экипаж. Команда полностью

– Во-во, и Терминатора в придачу. Тогда точно одно из двух: или они весь кабак на уши поставят, или им всем кабаком уши поотрывают… И вообще, други мои, в своих поисках мы сейчас худо-бедно, но приближаемся к Ташкенту. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить… Так вот: у господина Ладонина, как бы уважительно мы к нему ни относились, свои виды и планы относительно нашего фигуранта, и лично меня они не вполне устраивают. Поэтому предупреждаю всех – языками при нем не молоть. Нам дали определенную свободу действий, а потому мы вовсе не обязаны докладывать о каждом своем шаге и пуке. Ясно?… И вот вам мое последнее слово: если Ладонин будет интересоваться – кабак мы вычислить не смогли. Пусть теперь, согласно начальным вводным, засылает очередную порцию бабла в Управление «Р», чтобы мобильник Ташкента ставили на ПТП… А завтра я поговорю с Нечаевым и попрошу на ближайшие пару-тройку дней загнать нас на работу в вечер. И будем надеяться, что фраза Ташкента «начиная с двадцать первого» отнюдь не означает, что встреча состоится именно завтра, двадцать первого.

– А если все-таки именно «завтра, двадцать первого»? – спросила Полина.

– Значит, не судьба: не все коту, что есть во рту… Все, на этом прошу считать наше собрание закрытым… Кстати, Лямка, у тебя найдется свободное койко-место? Очень уж неохота пешкодралить на юго-запад. Тем более, что уже через пять с половиной часов подъем…

– Да полно места, можно и в бабушкиной комнате лечь.

– А для молодежи? – Нестеров не без озорства подмигнул в сторону Козырева и Полины.

– Нет, спасибо, я домой, – сразу же засобиралась Ольховская.

– Полин, я тебя провожу? – спросил Паша.

– Только до машины, а до дому я уж сама доберусь.

– Вот ведь хрень какая, – сказал Нестеров, доставая бумажник. – Имеем собственный «Кадиллак» и все равно на тачках разъезжаем.

– Вы же сами сказали, Александр Сергеевич, что надо быстрее, а то бы я, конечно, за «лягушкой» смотался.

– Да ладно, это я так, не в качестве наезда. Просто размышления вслух. Вот, держи, – бригадир протянул Павлу пару сотенных бумажек. – Номер тачки запиши на всякий случай.

– Боитесь, что украдут? – усмехнулась Ольховская.

– Боюсь, – честно признался Нестеров. – Эх, Полинушка, родилась бы ты годиков на двадцать пораньше…

– И было бы мне уже за сорок, – продолжила за него Полина.

– А вот это нечестно. Я же не виноват, что так рано родился.

– А я не виновата, что так поздно…

– Вот и поговорили. Ладно, ваше дело молодое – гуляйте. Лямка, показывай, куда мне кости кинуть, только я тебя очень прошу, давай попробуем обойтись без бабушкиной комнаты… А то меня и так Полина уже чуть ли не в дедушки записала…

…Бригадир уснул лишь под утро. Странное дело: на работе, на выездах и в командировках он умел мгновенно отключаться в самых неожиданных и неприспособленных для сна местах и позах, а вот на чужих, незнакомых квартирах у него так не получалось. К тому же мучила и не давала покоя мысль о завтрашней встрече Ташкента. Больше чем кому бы то ни было из присутствующих Нестерову хотелось пойти в этот чертов кабак, однако здравый смысл подсказывал, что без тщательной подготовки эта операция способна лишь испортить все дело. По уму, следовало бы заблаговременно запастись у Ладонина аппаратурой для прослушки, попробовать арендовать спецтехнику в родном Управлении. Без фиксации контактов и разговоров их поход в заведение превратился бы лишь в заурядные смотрины, тем паче что грамотно оттащить Ташкента силами одного экипажа они бы вряд ли смогли. Так что лишний раз светить свои рожи перед объектом действительно было вроде как и глупо. Другое дело, что Нестеров так и не позвонил Ладонину и не рассказал, что им удалось вычислить место завтрашней встречи, хотя действующий между ними негласный договор о совместной деятельности подразумевал, что такой информацией следует делиться в обязательном порядке. Бригадир не рискнул «сдать» Ташкента, обоснованно подозревая, что в противном случае ладонинские оперативно решат вопрос по существу и закроют тему, замочив врага в заведенческом сортире. Нестерова такой расклад не устраивал, и поэтому он сделал то, что в бизнесе принято называть кидком партнера. От осознания этого факта на душе у бригадира было гнусно и муторно, поэтому Александр Сергеевич принял решение в самом ближайшем времени встретиться с Ладониным и попытаться совместно с ним найти некий компромиссный вариант дальнейшей работы по Ташкенту. Однако, идя на эту встречу, хотелось бы иметь на руках хоть какие-то козыри, которых у Нестерова пока не было. Так что оставалось лишь полагаться на результаты будущих прослушек Ташкента, хотя сам бригадир и недолюбливал подобный способ ведения ОРМ. Он предпочитал старые, проверенные дедовские методы – «подсмотрели, проследили, доложили, закрепили»…