Читаем Эхо Антеора полностью

Игнорируя доносившиеся вслед протесты, она взмахнула шестью крыльями и взмыла в воздух. Желание узнать правду о взрыве Иглы было важной, но не единственной причиной, по которой она улетела. Она понимала, что ей нужно успокоиться, сконцентрироваться и хоть немного упорядочить полученные знания, на данный момент походившие на спутанный моток пряжи, с которым поиграл котенок. Многую информацию, значимую для миссии по остановке артефакта, она все еще затруднялась проанализировать, словно читала одну из заумных книг из кабинета Вивис, не предназначенную для своего уровня, и потому понимала ее через слово. Так что Лу, пожалуй, требовалось немного проветриться, но на земле Джупитер продолжил бы – а она знала наверняка, что он продолжил бы – непрерывно отвлекать ее своей болтовней.

Она заскользила над черным полем, только сейчас осознав, что после столкновения на горном плато химеры перестали проявлять к ней интерес, хотя оба орфа находились в физическом облике и должны были провоцировать их нападение. Чтобы окончательно убедиться в безразличии монстров, она подлетела вплотную к стенкам сферы, наблюдая за тем, как крутятся дымчатые вихри вокруг пульсирующей Иглы.

Беззвучный вой душ… Был ли это естественный звук их взаимодействия с веретеном или отражение боли, которую они испытывали? Даже среди знаний Джупитера Лу не отыскала ответа на этот вопрос. Но чем дольше она смотрела на них и слушала их молчаливый крик, тем сильнее ее глаза наводнялись слезами. С облегчением юная орфа осознала, что еще способна на сострадание, и вместе с тем почувствовала решимость освободить порабощенные души.

Химеры и правда продолжали игнорировать ее присутствие, меланхолично устремляясь в разные стороны от веретена и скрываясь в туманной пелене. Пользуясь этим, Лу перевоплотилась в одну из них в призрачной форме и осторожно скользнула во внутреннюю полость сферы через небольшой участок сверху, где границы трансмоста не смыкались. Ее взор тут же застелили клубы вихрей и рябь призрачных тел парящих монстров, которые наслаивались друг на друга. Пагубная пульсация Иглы, что внутри была стократ сильнее внешней, заставляла Лу мысленно содрогаться. Она сразу поняла, что если принять здесь физический облик, это приведет к мгновенной – и, скорее всего, бесповоротной – гибели.

Устройство Иглы изначально предполагало наличие двух фаз – накопления энергии погибших душ и ее выплеска, – причем второй предстояло сменить первую, что означало, что количество химер должно было стать конечным. Однако сбой заставил артефакт функционировать в обеих фазах одновременно, по сути делая его вечным оружием массового поражения. При этом мощность работы артефакта была напрямую связана с количеством накопленной энергии, и по задумке оба этих параметра должны были равномерно убывать с начала второй фазы до полной остановки Иглы. В нынешнем же состоянии уровень энергии постоянно колебался, а с ней и мощность, что делало артефакт чрезвычайно нестабильным. Если до сбоя орфы имели возможность, объединив силы, остановить Иглу, то теперь любое постороннее вмешательство в ее работу повлекло бы ужасные последствия.

Хотя в этом не было особой нужды, напоследок Лу из любопытства выглянула через грань трансмоста, чтобы сквозь завесу обильного снегопада увидеть высившиеся вокруг неприступными стенами склоны гор Рока. В этой части Реверсайда стоял морозный полдень. Армии бесплотных чудовищ устремлялись в разные стороны, ведомые лишь одним желанием – уничтожить все в этом мире, что несет на себе след цивилизации. Безликий монотонный стрекот сливался в единый зловещий хор, певший о круговороте бесконечного существования, в который были заключены эти существа.

Лу поспешила выскользнуть из сферы, приняла свой истинный облик и полетела над мертвой землей настолько низко, насколько могла, чтобы не вспугнуть многочисленные полчища ноктюрнов. Уже смеркалось, и подрагивание черных крылышек внизу становилось почти неразличимо. Кости ее предков… Пожалуй, Лу стоило погрести их, когда все закончится. Она задумалась о собственных словах насчет того, что считает ангелов получившими по заслугам. Так ли это? Следует ли винить в катастрофе их или Откровение? Были ли они обречены силами судьбы или сами обрекли себя? Лу не знала ответа. И лишь горечь от непоправимости случившегося тесной хваткой сжимала ее горло.

Она наметила маршрут полета над полями – большой расширяющейся спиралью, затем закрыла глаза, чтобы сосредоточится на чаройте внутри себя и вокруг себя. Полученные знания подсказывали ей, что делать. Почти погрузившись в транс, она парила, объятая желтой аурой дара Шамана и считывая смутные картины и голоса, позволяя образам и словам проноситься сквозь ее сознание. Это происходило совсем не так, как при меморуме – мягко, легко, ненавязчиво. Пожалуй, процессом можно было бы даже насладиться, если бы видения, которые представали перед взором Лу, не были столь жестоки и трагичны.