Читаем Эхо Антеора полностью

– Я тебя не виню, – откликнулась Лу, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – Должен ли создатель кинжала чувствовать вину перед всеми, кто от того пал? Я убеждена, что нет. Орфы сами явились к тебе и попросили создать Иглу. Ты неоднократно предупреждал их, что артефакт может стать нестабилен, и тогда все пойдет наперекосяк. Ты оставил им возможность остановить его, но они ею не воспользовались. И слишком поздно поняли, что никто не вправе делать людские души безвольными пешками в своей игре. Ангелы поплатились за собственное тщеславие, и мне ничуть их не жаль. Так что нет, я не виню тебя в их гибели.

Она запнулась, не веря, что говорит такое. Разве это была она, сострадательная и отзывчивая девчонка, которая приходила окружающим на помощь, ухаживала за пустыми и заботилась о зверюшках? Похоже, чужая личность все же оставила на ней отпечаток, причем куда более значительный, чем Лу предполагала. Что ж, по крайней мере она была рада обнаружить, что ее слова стали неожиданностью и для Джупитера, слегка сбив с него спесь, и потому продолжила:

– Но я виню тебя в том, как ты обходишься со своим нынешним народом. Когда-то твоя тяга к знаниям и истине заслуживала настоящего восхищения. Но став королем демонов, ты изменился. Со временем из талантливого ученого и мудрого правителя ты превратился в капризного самодура, вечно скучающего и жадного до зрелищ. Ты искренне считаешь, что имеешь право помыкать своими подданными, как в голову взбредет, и относишься к людям, которые безгранично преданы тебе, как к мусору. Постоянно меняя обличья, ты настолько проникся своими ролями, что и сам перестал понимать, кто ты на самом деле. И пренебрегаешь даже тем единственным, кто любит тебя настоящего…

– Подумай как следует, заноза, – меняясь в лице, оборвал ее Джупитер и устрашающе поднес заостренный ноготь к шее Лу. – Мы с тобой обнажились до самой души и теперь знаем всю подноготную друг друга, включая личное, сокровенное и постыдное… Так что подумай как следует и спроси себя еще раз, правда ли ты хочешь перейти эту грань.

– Не хочу. И не стану. Ведь мы оба знаем то, что знаем. И все, что я могу тебе сказать, ты скажешь себе и сам, – отозвалась юная орфа с перенятой у учителя холодной усмешкой, отводя его руку. – А я скажу лишь то, что мне жаль тебя. Ты жил столько лет, считая себя умнее всех и надеясь переиграть судьбу, и в итоге угодил в ее ловушку. А ведь все могло сложиться иначе, откройся ты своим братьям и сестрам.

– Да неужто, – презрительно вздернул верхнюю губу мессер. – Близнецы? Они бы ни за что на свете не поддержали меня.

– Откуда знаешь? Ты и не пытался. Но теперь понимаешь, к чему это приведет. Что посеешь, то и пожнешь, сын Талулы и Брахта, Джупитер из Клана Сирот. – Глаза Лу вдруг закатились; она раскинула все руки, объятая желтой аурой, позволяя пророчеству пройти сквозь нее и исторгнуться из ее уст, и ее собеседник невольно отшатнулся. – Ты сам заронил недоверие, которое за все эти годы выросло меж вами глухими непроницаемыми стенами. И когда эти стены начнут смыкаться вокруг тебя… Когда кровавое море поглотит все, чем ты дорожишь… Ты поймешь, что лишь время, обращенное вспять, сможет смыть всю грязь грехов, что лягут на ваши плечи.

Аура погасла. Лу подхватила с земли компресс и приложила ко лбу, потому что видение принесло новую щедрую порцию головной боли. А юноша-гарпия тем временем триумфующе расхохотался, тыча в нее когтистым пальцем:

– Ага! Я же говорил! Время, обращенное вспять, так-то!

Лу забубнила под нос проклятия, прижимая компресс к голове и начиная слоняться по кругу, потому что это движение отражало хаотический рой мыслей, круживших в ее голове. Едва ли она когда-то могла вообразить, что уподобится Оракулу и станет самостоятельно изрекать пророчества. Пережитый опыт оказался крайне неоднозначным: как и прежде, предчувствие из-за дара Шамана грозило обернуться для Лу постоянным страхом, только теперь ему предстояло растянуться не на недели, а на целые полтора года. Юная орфа понимала, что он сведет ее с ума, если она не отыщет в себе сил перебороть его.

– Мы еще поговорим об этом, но сейчас некогда препираться, – бросила она через минуту и глянула на мертвую землю, усыпанную костями, которые облепили бабочки. – Думаю, в чаройте запечатлелось то, что здесь произошло. Я собираюсь выяснить это.