Да и не так уж различаются их миры. Взять, к примеру, комнату – кроме устройств с зачарованными кристаллами, все в ней выглядело довольно будничным. Одежда в шкафах, подушки на кровати, книги на полке, картины на стенах… кроме одной, перевернутой и задвинутой за комод. Воровато оглянувшись на дверь, Лу вытащила на свет групповой портрет, изображавший шесть стоящих плечом к плечу фигур в нарядных одеяниях – троих электов, Джесс, Йохана и незнакомую шаотку в центре, субтильную, с темно-розовыми кудрями и слегка натянутой улыбкой. Чтобы лучше рассмотреть угрюмое и сосредоточенное лицо своего господина – неужели это тот же человек, который с неизменной беззаботностью травил байки с клиентами в Кауре? – Лу подошла к высокому окну и раздвинула шторы…
На этом ее интерес к картине поугас, ведь на лужайке за домом открылось зрелище поинтереснее. С пяток неуклюжих и чрезвычайно умильных черно-белых медведей валялись на траве, еще несколько мелькало поодаль в садике с красными деревьями и среди хозяйственных построек, а один сидел на берегу окаймленного камнями пруда и игриво плескался в плававшего там Бруно. Наблюдение за тем, как медведь ловит ртом водные брызги, напомнило Лу о собственной жажде. Вернув картину за комод, она решила отправится на поиски питья. Однако стоило ей открыть дверь, как она вздрогнула от неожиданности, столкнувшись с Бха-Ти.
Горничная тоже охнула и выронила поднос. Стопка чистого белья, плывшая перед ней по воздуху, стала падать следом. Быстро опомнившись, ундина перенаправила незримую силу на спасение подноса и успела подхватить его почти у самой земли, да так ловко, что посуда, звякнув, устояла на месте.
– Прощу прощения, – смущенно пробормотала Лу.
Она подняла упавшее на пол белье и отступила назад в комнату. А спустя мгновение вспомнила про свою замаранную одежду, чумазое лицо и грязь под ногтями, и испуганно бросила благоухающую стопку на кровать.
– Вот перепугала! Не ожидала увидеть тебя на ногах в такую рань, – сказала ундина, заходя следом, и тут же участливо осведомилась: – Плохо? Тошнит?
Девчонка помотала головой.
– Уже стошнило? – Бха-Ти, опуская поднос на комод, пристально оглядела имитировавший травяной покров ковер.
– Да вроде нет…
Ундина осторожно, держа дистанцию, приблизилась к кровати, которую Лу по привычке заправила, и бросила туда подозрительный взгляд.
– А чего ты встала?
– Ну… так рассвело же…
Бха-Ти нахмурилась, явно не веря.
– Вы же вчера с Вивис полночи выпивали?
– Наверное…
– И сколько ты выпила?
– Не знаю, после третьей рюмки перестала считать.
– Ты с Вивис пила поровну?
– Ну да.
– А потом сама пришла сюда и легла?
– Госпожа сказала, что можно здесь переночевать. Прошу прощения, я не знала, что это комната Хартиса.
– Да нет, нет! Я ведь ее для тебя и приготовила… Просто, это… что же, у тебя ничего не болит?
– Да нет.
Бха-Ти озадаченно потерла лоб.
– Феноменально, – заключила она и кивнула на поднос. – Я принесла снадобье от похмелья, но, похоже, оно не понадобится…
Лу вожделенно глянула на кувшин.
– А… воды можно?
Она задала вопрос лишь потому, что не была до конца уверена, предназначено ли содержимое сосуда для нее. Но Бха-Ти восприняла это, как призыв к действию: бойко подскочила к подносу, наполнила стакан и преподнесла Лу.
– Что-то не так? – склонила она голову, глядя, как девчонка замешкалась.
– Ничего, просто…
«Просто я не какая-то там аристократка, чтобы мне прислуживали», – хотела сказать она. Но промолчала, забирая стакан, и лишь решила, что впредь сама о себе позаботится.
Выяснилось, что это будет непросто, когда Бха-Ти проводила гостью в небольшую комнату на первом этаже, слабо освещенную через узкие окошки под потолком. Здесь все чудесно пахло и сияло от чистоты, повсюду стояли бутылочки и флакончики, лежали щетки, мочалки и ароматно пахнущие брусочки… А еще, хотя это место очевидно предназначалось для мытья, нигде не виднелось и капли воды. Зато вдоль стен шли трубы с присоединенными эзеритовыми кристаллами. Взмахнув рукой, ундина привела кристаллы в действие, и Лу вздрогнула, когда по трубам зажурчала вода и стала вытекать в круглую каменную купель из похожего на флейту крана.
– Тебя и правда не стошнило? – выясняла Бха-Ти, водя пальцем под струями и проверяя температуру воды. – Я ведь не для того, чтобы ругаться, спрашиваю. Просто не верится, что такое может быть, словно ты чего-то недоговариваешь. Может, все дело в том, что ты из…
Последние слова она почему-то сказала шепотом, словно кто-то мог подслушивать. Лу смущенно пожала плечами. Если способность не стошниться после нескольких рюмок водки была ее особым даром, она бы с удовольствием променяла ее на что-то более полезное.