Читаем Екатерининский парк полностью

– Начинается, – буркнул Завадский.

– Почему ты так решила? – спросил Чайкин.

– Она определённо не из Питера, – ответила яростным шёпотом трубка мобильного телефона. – Петербуржец никогда не назовёт парадное подъездом.

Екатерина Андреевна снова оглянулась на подъезд. Дверь скрипнула, на улицу вышла женщина с огромной собакой. Екатерина Андреевна отошла немного в сторону.

– Да и не медсестра она никакая. Потому что сосудов черепа не существует.

– Чего-чего? Какого черепа? – не понял Чайкин.

– Неважно! Её надо срочно задержать!

– На каком основании? – вмешался в разговор Завадский.

– Это кто? Это вы, Завадский? – отозвалась трубка. – Так придумайте основание.

– Пф-ф! – только и смог ответить Завадский.

– Тёть Кать, мы не можем задержать человека просто так, на основании твоих умозаключений, – попытался объяснить Чайкин.

– Тогда хотя бы проверьте её. Это вы можете?

– Хорошо. Проверим, – поспешил закончить разговор Завадский.

– Спасибо, тёть Кать. Пока, – протараторил Чайкин и нажал отбой.

– Всего хорошего, – проворчала Екатерина Андреевна и спрятала телефон в сумочку.

В машине на некоторое время воцарилась тишина.

– Ураган, – прервал паузу Завадский.

На большом подоконнике раскинулась целая цветочная клумба. Чего здесь только не было: и герань, и примула, и гортензия, и фиалка, и азалия, и хризантема, и даже экзотическая якобиния. Екатерина Андреевна Романова, одетая в шёлковый домашний халат, уперев левую руку в поясницу, сосредоточенно поливала цветы из расписной лейки с длинным носиком.

Телефонный звонок вывел её из задумчивости, Екатерина Андреевна нажала на кнопку громкой связи и вернулась к цветам.

– Я вас слушаю, – сказала она.

– Привет, тёть Кать! – гаркнул из динамика возбуждённый голос.

– А, это ты, Пинкертон!

– Рая, сиделка, – не медсестра из Питера, она повариха из Кишинёва. Ты была права!

– А я всегда права… – Екатерина Андреевна бросила взгляд на своё отражение в большом овальном зеркале с толстой бронзовой оправой и усмехнулась. – Вы её задержали?

– Задержали.

– А как же – основание? – ехидно поинтересовалась Екатерина Андреевна.

– У неё документы поддельные. Но это ещё не всё. Мы нашли у неё вещи и драгоценности, которые принадлежали Нателле. Так что, похоже, призрак – это она!

Екатерина Андреевна на мгновение задумалась, затем, поставив лейку на ломберный столик, сняла телефонную трубку.

– Не торопись с выводами.

В комнате для допросов было душно. Свет едва проникал сквозь густо закрашенное белой краской зарешеченное окно.

За обшарпанным столом, сложив перед собой руки, сидел Завадский. Напротив ёрзала на стуле Рая, беспокойно рыская взглядом по комнате, словно в поисках какой-то неожиданной поддержки.

– Послушай, у тебя нашли вещи, похищенные из квартиры Ларионова, – усталым голосом произнёс Завадский, – у тебя был мотив…

– Ну, не наряжалася я никаким призраком! – чуть не плача воскликнула Рая. – Вещи брала, это правда. Да мне даже не в чем было в кино пойти. А знаете, как хотелося нормально выглядеть, не какой-то лахудрой! Я бы потом вернула, честное слово…

– Ну да, конечно. Вернула бы. И драгоценности тоже?

С грохотом распахнулась дверь, и в комнату ворвалась Екатерина Андреевна Романова. За её спиной маячил перепуганный Чайкин.

– Опять вы? – раздражённо бросил Завадский. – Чайкин! Какого черта…

Не обращая на него никакого внимания, Екатерина Андреевна подошла к Рае. Бросив на стол сумочку, она принялась размахивать руками и бубнить что-то похожее на африканские заклинания.

– Господи Иисусе! Что вы делаете? – вскричала Рая.

– Да, в самом деле… – поинтересовался Завадский.

– Тихо! – шикнула Екатерина Андреевна и взглянула на часы.

Через несколько секунд с улицы донёсся колокольный звон. Рая начала неистово креститься.

– Чайкин, убери отсюда свою тётю! – взмолился Завадский.

– Не беспокойтесь, – взяв со стола сумочку, сказала Екатерина Андреевна, – я уже ухожу.

С торжествующей улыбкой на лице она направилась к выходу. У двери Екатерина Андреевна остановилась и, снисходительно посмотрев на окружающих, заявила:

– Это не она.

В коридоре Чайкин догнал свою тётю.

– Ну что ты здесь устроила! – яростно зашептал он. – Ты же… ты же позоришь меня!

– Это я тебя позорю? – вскинулась Екатерина Андреевна. – Это ты меня позоришь! Вместе со всем своим отделением милиции!

– Полиции.

– Неважно! Если два сыщика не могут разобраться с несчастной иммигранткой…

Из допросной комнаты вышел Завадский с папкой подмышкой и незажжённой сигаретой в зубах.

– Ну, знаете! Это уже переходит все границы! – обратился он к самовольной сыщице. – Тоже мне, экстрасенс!

– А вы сами посудите: набожная, суеверная женщина – она бы побоялась изображать призрака. И зеркала бы бить не стала. Это кто-то другой.

В дальнем конце коридора показались Вениамин Аркадьевич и Жанна. Увидев Екатерину Андреевну, Завадского и Чайкина, Ларионов поспешил к ним.

– Где Рая? Она созналась?

– Рая тут ни при чем, – ответила за всех Екатерина Андреевна.

– Ну, я бы не стал пока… – возразил Завадский.

– Я знал! – воскликнул Вениамин Аркадьевич. – Такая скромная женщина! Из Петербурга!