Читаем Екатерина I полностью

Какая из перечисленных выше версий смертельной болезни царя является наиболее вероятной? Историк на этот вопрос ответить не может, ибо не располагает необходимыми данными. Остается обратиться за помощью к специалистам-медикам. Хотя пациент умер более двух с половиной веков назад, течение болезни и ее симптомы описаны довольно обстоятельно.

В 1970 году автор этого сочинения, сняв копии из известных в настоящее время источников о болезни и смерти царя, отправил их от имени Института истории на экспертизу в Центральный кожно-венерологический институт Академии медицинских наук. Авторитетная комиссия в составе профессора А. А. Студницкого, Н. С. Семенова, доктора медицинских наук Васильева пришла к следующему заключению: «Петр I, по-видимому, страдал злокачественным заболеванием предстательной железы или мочевого пузыря или мочекаменной болезнью». Это заключение, хранящееся в личном архиве автора, впервые было опубликовано в 1990 году в монографии «Петр Великий».

В том же 1990 году специалисты Военно-медицинской академии имени Кирова в Ленинграде тоже пришли к заключению, что причиной смерти царя являлись либо аденома простаты, приводящая в своей заключительной стадии к задержанию мочеиспускания и развитию уремии, либо развившееся вследствие воспалительного процесса в уритрее нарушение ее структуры[34].

Существуют и другие версии причин смерти Петра. Но на них нет смысла останавливаться особо ввиду их полной несостоятельности. Так, известный писатель и киносценарист Юлиан Семенов попытался изобразить виновниками смерти царя англичан, якобы отравивших его. Среди обывателей имеет хождение версия, столь же далекая от истины, как и версия Семенова, о том, что Петра будто бы отравили Екатерина и Меншиков.

Еще одна, не менее романтическая легенда связана со смертью Петра. Речь идет о написании им предсмертной записки со словами: «Отдайте все…» Эти загадочные слова будоражат воображение — заманчиво завершить ими царствование Петра Великого или представить их в качестве своего рода эпиграфа к новому царствованию или даже целой эпохе, получившей название эпохи дворцовых переворотов.

Первым, кто придал особое значение этим словам, был Вольтер. От него они попали на страницы тридцатитомных «Деяний императора Петра Великого…» историка-самоучки XVIII века Ивана Ивановича Голикова. Увековечил же их С. М. Соловьев.

Упомянутую фразу запечатлел в своих мемуарах граф Г. Ф. Бассевич — министр герцога Голштинского, жениха, а затем супруга дочери Петра Великого Анны. Бассевич владел бойким пером и еще более бойким характером; он провел в России пять лет и оставил сочинение под обычным для XVIII столетия витиеватым названием: «Пояснение многих событий, относящихся к царствованию Петра Великого, извлеченных в 1761 году по желанию одного ученого из бумаг покойного графа Генина Фредерика Бассевича, тайного советника их императорских величеств Римского и Российского, Андреевского кавалера». Источник был передан издателю секретарем прусского посольства в Петербурге Фоккеродтом.

Кончина Петра в записках Бассевича описана так: «Очень скоро после праздника Св. Крещения 1725 года император почувствовал припадки болезни, окончившейся его смертью. Все были далеки от мысли считать ее смертельною, но заблуждались; это не продолжалось и восьми дней. Тогда он приобщился Св. Тайн по обряду, предписываемому для больных греческой церковью. Вскоре от жгучей боли крики и стоны его раздались по всему дворцу, и он не был уже в состоянии думать с полным сознанием о распоряжениях, которых требовала его близкая кончина.


Никитин Иван Никитич. Петр I на смертном ложе

1725 г. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.


Страшный жар держал его почти в постоянном бреду, наконец в одну из тех минут, когда смерть перед окончательным ударом дает обыкновенно вздохнуть несколько своей жертве, император пришел в себя и выразил желание писать, но его отяжелевшая рука чертила буквы, которые невозможно было разобрать, и после смерти из написанного им удалось прочесть только первые слова: „Отдайте все…“

Он сам заметил, что пишет неясно, и потому закричал, чтоб позвали к нему принцессу Анну, которой хотел диктовать. За ней бегут, она спешит идти, но когда является к его постели, он лишился уже языка и сознания, которые более к нему не возвращались. В этом состоянии он прожил еще 36 часов»[35].

«Записки» Басевича — единственный источник, содержащий сведения о вызове дочери Анны и о написанных императором словах. Вольтер воспользовался этим текстом, существенно изменив его. Автор «Записок» многословен и склонен к нагнетанию драматизма, Вольтер лаконичен и строг. Однако насколько вообще можно доверять этому известию?

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза