Читаем Эйта полностью

Эйта вышла из лесу и не очень уверенно направилась к дому Жданы. Девушка озиралась, давно она такого количество людей сразу не видывала. Отвыкла. А ещё сильно мешала привычка каждого встречного оценивать, всматриваясь в то, какой человек, хороший ли, злой ли. Да ещё запахи. Отовсюду пахло едой: тёплой, домашней, такой как мамка когда‑то делала. Девушка тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Ей не семь лет и она не дома. Люди на улице удивлённо оглядывались на неё. И дело было не только в том, что она чужая, как думала сама Эйта. Скорее удивлял её внешний вид. Молодая красивая девушка была одета крайне странно. Поверх красной свадебной рубахи была надета длинная зелёная юбка, а поверх всего этого явно великоватый девушке полушубок, хорошо обглоданный молью. На ногах же были сапожки, только не красные и даже не зелёные, а почему‑то синие. Видно что дорогие, заморские, но совершено наряду не соответствовавшие. Эйта шла туда, куда вело её чутьё, и вышла к берегу реки. Оказалось, что интуиция не подвела, Ждана как раз набирала воду у реки. Девушка остановилась, притаившись за высокими кустами.

— Здравствуй, любовь моя, — Ждану ущипнул за попу темноволосый мужчина с шикарными усами и аккуратно стриженой бородкой. Эйте вспомнились батькины слова, что мужику, который много времени перед зеркалом проводит, веры нет. Впрочем, сейчас она сама могла убедиться в том, что отец был прав. Мужичонка был… «скользкий», нашла девушка подходящее слово, рассматривая его. На слово такому верить нельзя, обманет.

— Афон, уйди окаянный, — отбивалась от шаловливых рук Ждана. — Не тронь меня.

— До чего же ты хороша, когда злишься, — улыбнулся мужик, пытаясь приобнять женщину, но тут же получил поперёк спины коромыслом.

— Здравствуй, Ждана, — подала голос Эйта. Женщина испуганно вздрогнула, а Афон недовольно повернулся, чтобы посмотреть кто им помешал.

— Здравствуй, — Ждана впервые видела стоящую в паре шагов девушку, но невероятно ей обрадовалась, она подхватила полные вёдра на коромысло и поспешила прочь от берега. — Ты кто, милая? — спросила она у девушки, увлекая ту к дому.

— Я от колдуньи лесной зелье принесла.

— Ох, — Ждана споткнулась на ровном месте, расплескав воду. — Тише, прошу тебя. Пошли.

— Пошли, — Эйта послушно следовала за женщиной.

— Ох, мамочки, — Ждана закрыла за гостьей дверь и оглянулась, нет ли кого в доме. — От колдуньи говоришь?

— А ты уже решила, что обманула тебя колдунья? — удивилась Эйта, поняв о чём думает женщина.

— Да, — почти неслышно произнесла Ждана. — Виновата, нехорошо на человека подумала. Вот, я плату приготовила. Ты же передашь?

— Конечно, передам, — пообещала Эйта. — Не волнуйся, — она выставила на стол маленький кувшинчик. — Это зелье. Его в питьё твоему Афону добавить надо, ежели у него свой колодец есть, то можно прямо в колодец, а нет, найди способ хоть капельку добавить. Только смотри, если ещё кто выпьет, его тоже от тебя отворотит.

— Попробую я, — Ждана взяла со стола кувшин и прижала к груди. — А ты колдунье лесной служишь или просто одолжение сделала, сюда пришла?

— Одолжение, — подумав, ответила Эйта.

— Бедняжка, — вздохнула женщина. — Отчаянная ты. Я бы не смогла.

— А чего же так? — усмехнулась Эйта.

— Уж больно грозна колдунья. Как взглянет, так кажется насквозь тебя видит.

— Это вам со страху показалось. Насквозь точно не видит. Выкипает что‑то, — заметила девушка. Ждана охнув, бросилась к печи, по дороге спрятав заветный кувшинчик на полке с посудой.

— Вот раззява, — ругала она себя, вытаскивая казан из печи. — Заболталась с тобой и про щи забыла. Сейчас хозяин мой придёт.

— Так вроде не подгорело, — потянув невероятно аппетитный запах, заметила Эйта.

— Поужинаешь с нами? — спросила Ждана, только теперь как следует рассмотрев девушку.

— Да, — тут же согласилась гостья и смутилась, уж слишком горячим и поспешным вышло согласие, но пересилить себя сил не было, уж так ей хотелось поесть супчика домашнего.

— Голодная? — ласково и сочувственно спросила Ждана. — Погодь ещё немножко, сейчас хозяин мой придёт и сядем. А пока на, хлеба поешь, — Ждана протянула краюху хлеба. — А что же ты одета так странно? — всё же решилась поинтересоваться она, расставляя на столе миски.

— Почему странно? — удивилась Эйта. — Что, не красиво?

— Что ты, очень красиво, — соврала Ждана. — Просто…

— Что? — уточнила девушка.

— Ты с чего же это свадебную рубаху в дорогу надела? У тебя другой нет?

— Есть, дома, — Эйта смутилась. Вот сейчас она вспомнила, что такие рубахи именно на свадьбах видела, а не просто на празднике, как ей казалось.

— А до дома далеко!? — спросила Ждана, но ответа ждать не стала. — Погоди, — она подняла крышку одного из сундуков и с самого дна достала рубашку. — Она не новая, но ещё крепкая, — держи.

Эйта исподлобья посмотрев на хозяйку, дар приняла и пошла за печку переодеваться, удивляясь доброте и наивности хозяйки. Свою вещь, много раз одёванную чужому незнакомому человеку отдать. И дело не в том что Эйта брезговала не своим вещами, но вещь, особенно такая как рубаха, она же даже спустя годы след хозяина хранит.