Читаем Эйта полностью

— Одни убытки, — девушка вылезла через окно и покачала головой. Она порвала рубаху, да и окошко перекосилось, но обойдя дом и подойдя к двери, сменила гнев на милость. У порога лежало два тетерева и заяц. — Кормильцы, — хмыкнула Эйта и села на крылечке, ощипывать птицу.

— А чего на улице сидишь, в дом не заходишь? — из дома вышел одетый в одни порты Милко. — А, подарочек мой нашла?

— Твой? — несколько удивилась Эйта. — Нашла, спасибо.

— Не за что, — расплылся в гордой улыбке мужчина. — Я нахлебником быть не люблю.

Колдунья смерила его насмешливым взглядом и снова занялась тетеревом. Милко постоял, поиграл мускулами, но девушка на него внимания не обращала, и очень скоро мужчина заскучал.

— Ой, а что же это ты рубаху рваную надела? — поинтересовался он и провёл ладонью по руке Эйты, где был разорван рукав.

— Захотелось так, — буркнула колдунья и повела плечом, потому что рука Милко всё ещё гладила её.

— А давай я тебе новую принесу, ты эту скинь.

Эйта подняла глаза, в них было только недоумение. Она не понимала Милко серьёзно предлагает или издевается, но мужчина ждал.

— Поди, лучше, воды наноси, — велела девушка и снова с остервенением принялась чистить птицу.

Милко поморщился, но за водой пошёл, а пока он ходил, проснулся и Улеб. Не найдя приятеля на месте, он сначала очень испугался, но потом вспомнил что на дворе день и успокоился немного.

— Хорошо что ты встал, — Эйта зашла в дом и бросила ощипанную птицу на стол. — Ты окна ремонтировать умеешь?

— К–м, — крякнул Улеб. — А что Милко тебе окно сломал?

— Нет, я его сама сломала. Починишь?

— Поглядеть надо, — мужчина облегчённо выдохнул, он почему‑то решил что это друг его, до баб неугомонный, хозяйке окно вынес.

Пока Милко носил воду, а Улеб ремонтом занимался, Эйта приготовила поесть, а потом взялась за уборку.

Мужчины ремонтировали Эйте дом, помимо окна внимания требовало и крылечко, и крыша. В лесу заухал сова. Молодая колдунья вышла во двор и прислушалась.

— Чего испугалась, глупенькая? Это просто сова, — Милко покровительственно улыбнулся и попытался приобнять девушку, но та увернулась.

— Сходите прогуляйтесь, — велела Эйта.

— Чего? — растерялся Милко.

— Я сказала, погуляйте сходите, что непонятного?

— Пошли, — Улеб лишних вопросов задавать не стал, а ухватил приятеля под руку и потащил в лес.

— Да ты чего? — через некоторое время Милко сумел‑таки освободиться. — Почему это мы должны уходить? Кто вообще себя так с гостями ведёт?

— Мы ей не гости, а головная боль, — пояснил Улеб. — А уйти она велела как раз потому, что в гости к ней кто‑то идёт.

— Да с чего ты взял?

— Сова ухала, слышал?

— Ну слышал, и что? — удивился Милко. — А с чего это она днём ухала?

— Предупреждала, — как дитю пояснил Улеб. — И не сова это, Леший.

— А ты откуда знаешь? — Милко недоверчиво прищурился.

— Не первый день на свете живу, догадался. Пошли что ли, силки нашей хозяйке проверим, раз уж гуляем.

— Ну подумаешь гости, — бурчал Милко. — Одних принимает, а других выгоняет.

— Милко, — Улеб вздохнул. — Пойми ты, мы с тобой ей никто. Те наверняка по делу пришли, наверняка заплатят, а мы с тобой?

— А что мы? — возмутился Милко.

— Мы нахлебники.

— А тетерева? Я что, зря тебе эту тупую птицу загонял?

— Не зря, но то, что мы приносим мы сами и едим, она время на нас тратит, опять же неудобства.

— Подумаешь, — мужчина хмыкнул. — Не королевна, потерпит немного.

— Дурак ты, Милко, — беззлобно вздохнул Улеб.

— Зато ты шибко умный, — огрызнулся Милко. — Потому и шляешься по лесу.

Улеб промолчал, они так и шли какое‑то время молча, но потом Милко не выдержал.

— А она вообще ничего, — сказал он. — Правда дикая совсем.

Улеб вздохнул безнадёжно и покачал головой. «Ничего». И это он про ведьму. Совсем тормозов у мужика нет и чувство самозащиты ведь не срабатывает.

— Только вот глаза, — продолжал Улеб. — Неприятные у неё глаза. Вот глянет, и сразу идиотом себя чувствуешь. Это колдовство, да? А ещё бровки всё время хмурит, — мужчина усмехнулся. — Не, к людям ей надо, а то обидит кто.

— Кто? — фыркнул Улеб.

— Ну мало ли, — пожал плечами Милко.

— Эйта одна с двенадцатью мужиками управилась, так что не переживай, никто её не обидит.

— Откуда знаешь?

— Да она сама и рассказала.

— Набрехала, а ты и уши распустил, — уверено заявил Милко. — Куда ей с дюжиной справиться, она и с одним‑то не совладает.

— Ох, Милко, — снова вздохнул Улеб. — Когда ж ты поймёшь, что Эйта не просто девка, ведьма она, понимаешь?

— Ну ведьма и что с того?

— Да ничего, — Улеб разозлился. — Только вот полезешь к ней снова, долбанёт она тебя молнией или ещё чем‑нибудь колдовским, потом не говори что я тебя не предупреждал.

— Да ладно, долбанёт. Она, поди, по мужику‑то настоящему соскучилась.