Читаем Эйдин полностью

Я нахмурилась.

— Он с Райдером, почему бы тебе не попробовать…

— Уже, — прервал меня Нико. — Он тоже не отвечает. Они оба, вероятно, делают подходы, и их телефоны выключены.

Я моргнула.

— А если он пропустит роды?

Бранна усмехнулась.

— Дорогая, это займет некоторое время. Поверь мне, он будет здесь.

Я кивнула Нико и спросила:

— Он сделал инъекцию сегодня утром? Не могу вспомнить, сделал или нет.

— Сделал, — подтвердил Алек. — Он выбрасывал иглу в то желтое ведро на кухонном столе, когда я пришел.

Я кивнула, и немного расслабилась.

Посмотрела на Нико.

— Ты звонил Броне?

— Они с Килой в городе в поисках новой кровати, так как наша… сломалась.

Я фыркнула.

— Вы сломали кровать?

Он пожал плечами, ухмыляясь.

— Рано или поздно это должно было произойти. На самом деле я удивлен, что она, не сдаваясь, продержалась так много лет занятий сексом.

Я рассмеялась.

Мое внимание привлекла Бранна, которая выдавила немного геля мне на живот. Она включила маленькую машинку, которая обнаружила сердцебиение ребенка, затем поместила доплер на гель на моем животе и покрутила его.

Послышались какие-то помехи, а затем почти сразу же раздался красивый глухой звук.

Я улыбнулась, и Бранна тоже.

— Сердцебиение такое же сильное, как и всегда.

— Мне кажется, — пробормотал Алек, — или сердцебиение пугающе похоже звучит, как ритм песни Jingle Bells?

Мы рассмеялись, и слушали еще минуту, прежде чем она отложила доплер в сторону и вытерла мой живот от геля. Затем мы поболтали еще несколько минут, пока все не прекратилось, так как меня снова пронзила боль.

— О, черт, — поморщилась я и наклонилась вперед, схватившись за живот, будто это могло как-то облегчить боль.

— Дыши, — успокаивал голос Бранны. — Помни о своем дыхании.

Правильно, мое дыхание.

Глубокий вдох, долгий выдох, глубокий вдох, долгий выдох.

Я откинула голову на подушку, когда боль утихла.

— Черт, это действительно больно.

— Это труд, дорогая, — усмехнулась Бранна, занимаясь своими делами и доставая разные предметы из своей сумки, напевая при этом. В ее обычно замедленной походке появилась пружинистость, и она выглядела счастливее, чем я когда-либо видела ее за долгое время.

Я надеялась, что это из-за рождения ребенка, а не потому, что мне больно, так как именно из этого состояли следующие четыре часа. Боль, боль, немного смеха и еще больше гребаной боли.

Это было мучительно.

Никогда в жизни не испытывала ничего подобного, и этому не было конца.

Сквозь свою боль я заметила, что Кейна все еще нет со мной, и чем больше я чувствовала боль, тем больше раздражалась из-за этого. Он был нужен мне здесь, а его нигде не было.

В какой-то момент Дэмиен даже ушел, чтобы поискать его в спортзале, но вернулся один и рассказал, что менеджер сказал, что они ушли несколько часов назад.

Мы понятия не имели, где они, и всякие ужасные вещи проносились у меня в голове. Такие, как «что, если Большой Фил каким-то образом схватил его?»

Я старалась не думать об этом, так как схватки наступали быстрее, и длились дольше. Все это время Бранна следила за сердцебиением ребенка, которое всегда оставалось сильным и ровным, как и должно было быть. Каждые тридцать минут она проверяла, насколько сильно я раскрылась, и за последний час раскрытие с пяти сантиметров увеличилось до десяти. Братья установили в нашей спальне бассейн для родов, который мы с Кейном купили несколько недель назад, а Бранна зажгла несколько свечей и включила тихую инструментальную музыку.

Это действительно помогло мне расслабиться, расслабиться настолько, насколько это было возможно.

Я как раз стягивала с себя ночную рубашку и обмахивалась веером, когда жар охватил каждый дюйм моего тела. Я была обнажена ниже пояса, но мне было все равно. На мне был только удобный спортивный бюстгальтер.

Я была слишком поглощена болью, чтобы даже думать о том, что братьям неловко. Мне было наплевать на них, и на кого-либо другого; я лишь заботилась о себе и своем собственном комфорте.

— Черт, черт, че-е-е-ерт, — почти прорычала я, наклонившись вперед и положив руки на кровать. Я раскачивалась из стороны в сторону и пыталась сосредоточиться на музыке, а не на пронзавшей меня боли.

— Бранна, — произнесла я очень спокойным голосом, когда возникло желание вытащить этого ребенка из своего тела. — Мне нужно потужиться. Мне нужно потужиться прямо сейчас.

Бранна и парни повели меня к родильному бассейну.

— Это совсем не то, что я себе представлял, когда думал об интимных местах Эйдин, — пробормотал Алек позади меня, когда я опустилась в родильный бассейн.

Нико поперхнулся воздухом.

— Ты такое представлял? Бро, она девушка нашего брата. Мать нашей племянницы или племянника.

Я посмотрела на них, когда устроилась на коленях и облокотилась на бортик бассейна.

Алек моргнул.

— Я представлял себе это с тех пор, как впервые встретил ее… должен ли я сожалеть об этом? Потому что это не так.

Нико покачал головой.

— Я расскажу Кейну, что ты сказал.

— Ты всегда был маленькой сучкой-стукачкой! — прошипел Алек.

— Всему свое время и место, бро, — проворчал Дэмиен. — Время и место.