Читаем Еглеоп полностью

Губы Грегора сжались в тонкую линию.

— Это лишнее.

— Не лишнее. Хватит мучить корку, воздействуй напрямую на рептильный мозг.

Ничего не ответив, Гений физики поднялся, жестом приглашая Яну следовать за собой. Рита подошла к окну, наблюдая за удаляющейся в сторону леса парой.

— Он не любит этого делать. — Леант подал голос из угла. — Не припомню никого из людей, в ком бы танец Грегора не оставил отпечатка.

— Ничего страшного, он, вроде как, уже взял ответственность за нее. Будет испытывать влечение, это только сблизит их.

— Грегор всегда говорил, что это не вполне честно. Но девочка у нас особенная, на нее может и не сильно повлияет.

— Сегодня повлияет. — Рита тряхнув фляжкой сделала глоток. — Часа через два можно начинать.

— Рита. Что. Ты. Ей дала?

— Да ничего особенного. Свой фирменный коктейль.

Рита протянула напиток Леанту. Тот принюхался, закатил глаза, затем глотнул.

— Ты дала ей психотропное средство на фоне приема другого?

— Ой, да какое там средство. Настой из травок.

— Угу. А до этого она пила отвар из веток. Грегору сильно не понравится.

— Если результата не будет — сильно. Но тогда, и мне здесь делать больше нечего.

В деревне сегодня событие. Не просто гость — хилер. Его приход всегда благость, не важно, богат ты или беден, болячки есть у всех. Встречаются шарлатаны, конечно, любят незаметно показывать куриные внутренности под видом удаленной болезни. Но не эта. Потому что никогда не берет денег. Потому что о ней не узнать из газет или телевизора. За три дня до визита является местному колдуну во сне, приходит всегда пешком. Как уходит, еще никто не видел.

Из окрестных селений гостей тоже хватает, родственники озаботились предупредить. Когда хилер к ним придет неизвестно, а здесь прописку спрашивать не станет.

Энрико спокойно затерялся в толпе. Ему не сложно. Щуплый на вид, невысокий, никто никогда не воспринимал его всерьез с первого взгляда. Многие поплатились за это. И за время службы, которой отдал пятнадцать лет, и после, когда эта коррумпированная система не смогла защитить его семью и не наказала убийц.

В эскадроне смерти тоже хватает продажных. Почти все, кто наверху. Если где-то объявили войну наркотикам, будьте уверены, скоро трафик здесь вырастет на порядок. И когда кто-нибудь спросит почему, ответ будет один. Потому. Мы здесь давно боремся, вопрос не к нам.

Но это не важно. Он давно не верит в правосудие для бедных. Зато может мстить. Спокойно убивать тех, кто травит его народ. И рано или поздно, он встретит тех, кто пришел к его семье. А после… после он понесет свой крест. Позволит приколотить себя к нему десятисантиметровыми гвоздями, и будет делать это каждый год, пока тело не откажет.

Но не сейчас. Пока надо разобраться с происходящим здесь. Про эту женщину он слышал давно, приходит когда и куда ей вздумается, ни у кого ничего не берет, никому не платит. Такое невозможно, если ты не связан с наркоторговцами. И, похоже, она здесь не одна. Переглядывается с темнокожим амбалом в толпе. Он ее прикрывает. Или проворачивает свои дела, пока хилер отвлекает внимание. Разберемся. Не важно, насколько большой ее помощник, пуля всех укладывает одинаково. Да и нож в его руке умеет танцевать, не оставляя свидетелей.

А все-таки интересно, как она это делает? Ведь не сустав вправить или успокоить желудок. Возможно, применяет какое-то обезболивающее, распыляет что-то психотропное, или как-то иначе подсовывает пациентам, но корень? Торчащий корень давно изгнившего зуба достала пальцами. Энрико специально пробрался к осчастливленному мужчине, обломок зуба настоящий. Запах за метр слышно. И предыдущий, с искривлением, пошел прямо. Они же не подставные, в одной деревне живут, всю жизнь друг друга знают.

Полдня уже наблюдает. И все довольны, делятся радостью с окружающими, пытаются отблагодарить. Ничего не принимает.

Как она лечит — непонятно, ясно одно, никто не может вести дела без ведома местных банд. А у нее с ними никогда не возникает проблем.

Солнце уже к закату клонится. Очередь рассосалась, страждущих больше нет. Один все же остался. Тот самый бугай. Готов поспорить на что угодно, он к ней не с болячками пришел.

Темнокожий здоровяк приблизился к хилеру, уселся у ее ног. На лице безмятежная улыбка, такую даже «шабу» не дарит.

— Это было прекрасно, Минамус. Я наслаждался.

Старуха склонила голову набок. Ее взгляд скользнул по неспокойному щуплому человеку в поредевшей толпе и вернулся к собеседнику.

— Ты мог бы с таким же успехом завалиться на любой карнавал и… как ты это называешь? Ловить эманации.

— Устал я в последнее время от негатива. А у тебя тут сплошь оттенки радости. К тому же приятно наблюдать за работой учителя.

Минамус разразилась звонким, несвойственным для старческого тела смехом.

— Момо. Не ожидала от тебя услышать это слово. Что с тобой случилось, ты всегда говорил, учителя для слабаков.

Великан пожал плечами.

— Ты сказала, что учитель — это тот, к кому можно прийти, когда сам не можешь найти ответ.

Минамус кивнула.