Читаем Еглеоп полностью

— Это. Было. Распоряжение главы совета.

— Тогда пусть Эяр сам отдаст его мне. Лично.

Взгляд голубых глаз способен заставить трепетать любого. Ю Лиан спокоен.

— Мы оба знаем, что он этого не сделает. Напрасно ты на меня так смотришь, я спасаю тебя от неприятных последствий.

Тобиас, у тебя капилляры в глазах уже лопаются.

— Наш разговор будет иметь последствия, Ю Лиан.

Естественно. И сейчас ты думаешь об одном из них. Что подумает о тебе Эяр, когда ты вернешься, поджав хвост.

— Если считаешь мое поведение неподобающим, я могу сам отправиться к Эяру за разъяснениями. Прямо сейчас.

Тобиас замер у выхода. Гнев в его взгляде сменился заинтересованностью.

— Только ответь на один мой вопрос. Что означает «хаос страдает»?

Ю Лиан внимательно всмотрелся в лицо гостя. Недоумение, испуг, подозрительность. Тут же взял себя в руки.

— Забавная фраза, никогда не придавал ей значение. Я сам сообщу главе совета.

Тобиас. Честный, прямой Тобиас. Что же ты скрываешь?

Полоз постоянно крутит плоской головой, оглядываясь, идет ли она за ним. Яна просто следует за этой игривой синусоидой, не оставляя следов на белом снегу. Деревья почему-то зеленые. Конечно, это всего лишь сон. Полоз к дому ведет, а она сама лишь маленькая девочка.

Дома все так же, как запомнилось в детстве. Никого нет, родители с утра на работе, телевизор забыли выключить. Репортер рассказывает о сенсации, прямо на окраине города археологи нашли мамонта с цветком гладиолуса во рту. Замороженная туша совсем не тронута временем. Почему ей снится этот случай?

В полудреме почувствовала, как кто-то обнимает за плечо и нежно гладит по волосам. Девушка открыла глаза и осторожно отодвинулась.

— Не хотела будить. — Взгляд Риты источает материнскую заботу, -Ты чего так на меня смотришь? Боишься?

— Нет, Рита, я не… — Девушка отползла дальше, — Просто не ожидала проснуться рядом с кем-то. Это же твоя кровать?

— На которой я ни разу не спала. И творила в соседней хижине такое, о чем приличной девушке подумать стыдно. — Нерахри рассмеялась, — Извини, у тебя все на лице написано. Остальные, конечно же, даже не обмолвились, что у нас локальный целибат.

— Из-за меня? Я не имею ничего против…

Рита прыснула еще громче.

— Из-за биохимии и для чистоты сознания. Наши тела работают по одним принципам все-таки. И энзимы очень чувствительны к гормональным всплескам, пока мы здесь экспериментируем с твоими первоосновами, остается лишь насладиться разговорами до рассвета. Впрочем, теперь я буду ночевать с тобой.

— Что-то случилось?

— Момо же свалил вчера. Ему-то не надо находиться рядом, чтобы чувствовать твое состояние, а мне лучше быть поближе.

Яна встала, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна, и отправилась в душ.

— Я к нему уже привыкла даже. Почему он ушел, неинтересно больше возиться со мной?

— Заявил, что надо с учителем посоветоваться. Как будто его связывают эти отношения с кем-то из старых.

— Рита. — Голос донесся из-за шума льющейся воды, — А что значит из старых?

— Их девять всего. Семеро в совете. Было, вернее, пока Итрумирт не уступил свое место Тобиасу. Да он, сколько помню, ждал, кому бы его спихнуть. Плюс Мара. Она вроде как… оппозиция. Не то, чтобы у нас принципиальные разногласия, но кто-то же должен сдерживать постоянные попытки совета нас ограничивать. Мару все побаиваются. Наша наставница.

— Почему старые?

— Они первые в Деклаэле появились. Потом нас встречали, учеников себе выбирали. Или мы их. Да когда как, некоторые почти сразу в свои островки реальности уходили, как только понимали, что нужно делать.

— А откуда вы появились?

Шум воды стих, и Рита понизила голос.

— Сложно сказать. Я просто осознала, что я есть, могу мыслить, могу что-то создавать. Только без образов почти не могла придумать ничего. А потом Мара появилась. Я напугалась до жути, что есть еще что-то кроме меня, бегала от нее, хаос знает сколько. Потом поняла, что есть и другие, те кто дольше… существует, знают больше, приняла их. Когда новые появлялись, веселилась от их беспомощности. Последними были Грегор с Тобиасом, после них, как отрезало.

Девушка вышла из душа, обернутая в короткое полотенце, Рита оценивающе скользнула взглядом по стройным икрам, поднялась по изящным обводам тела.

— А кто девятый? Тот, что тоже не в совете?

— Фуго. Только он сам по себе. Ничем, кроме музыки не интересуется. Ну, и всего, что с ней связано. — Рита на секунду задумалась, — Хотя никто и не скажет, что по его мнению связано, а что нет.

— Я встречала его до этого.

— Любопытно. И когда успела?

— Он в Праге нам помощь предлагал. Я не все поняла, правда. И ночью вчера его видела. Когда мне Грегор про ту войну…

— Я в курсе. — Рита нетерпеливо перебила. — Что он делал в Скамании?

— Он принес Грегору винтовку. Насколько я поняла, из них по вам стреляли.

— Очень любопытно. — Рита заметно посерьезнела, — В любом случае, тебе не следует доверять Фуго. Не то, чтобы я призывала полностью доверять другим, но безумного нерахри остерегайся.

— Фуго не показался мне безумным.