Читаем Егерь полностью

В первый момент я подумал, что вырубился, однако нет – я прекрасно чувствовал, как сверху на меня давит чье-то тело, да и ребра уперлись в стойку кресла, даже встроенная в скафандр броня не помогает. Вернее, как раз она и врезалась в бок, аж дышать тяжело. Только почему не слышно ничего? И не видно. Ага, это у меня глаза закрыты. Открыл, не помогло. Потом дошло – я забралом уперся в чей-то живот, обтянутый белым комбезом. Кто бы это мог быть, интересно? Я боднул шлемом его обладателя, и тот с некоторым трудом поднялся, бочком выпроставшись из зазора между креслом и приборной панелью. Ага, Галина свет-Юрьевна. Стоит, потерянно озираясь, видимо, тоже вся электроника вырубилась, и не слышит ничего – костюм-то загерметизирован, звукоизоляция идеальная. Я с трудом нащупал сенсор аварийной деактивации скафандра – тот работает от встроенной солнечной батареи, потому как расход энергии просто смехотворный, ему даже лунного света хватит. Швы послушно разошлись, забрало чуть выехало из уплотняющего слоя, воздух с шипением вышел из шлема, когда внутреннее давление выравнялось с атмосферным, и тут же в уши хлынули звуки. Не то чтобы оглушило, но после мертвой тишины шорохи и скрипы в салоне катера отчетливо ощущались. Я для надежности откинул забрало и одним рывком выбрался из западни, в которую угодил при падении нашего транспорта. Осмотрелся.

В общем и целом большого разгрома не было, все как в пропавшем катере поисковой партии, когда мы впервые столкнулись с феноменом быстрой самопроизвольной разрядки батарей. Утечка была растянута почти на полминуты, этого времени хватило катеру, чтобы спланировать к самой земле, так что рухнули мы метров с трех-четырех, не больше. А для сверхскоростной машины, корпус которой приспособлен к куда более серьезным нагрузкам, это просто смешно. Так что тут относительный порядок – была бы энергия, и проблемы бы никакой не стояло. А так даже и не знаю, как выбираться будем. Война план покажет, короче.

Ошеломленная падением Галя наконец догадалась разгерметизировать скафандр и с облегчением сорвала шлем, который и запулила раздраженно куда-то в десантный отсек. Заозиралась лихорадочно в поисках чего-то. Хотя чего уж там, пистолет ищет, сто пудов. Думает, вот сейчас я ей мстить начну или буду навязывать свою волю по праву вооруженного. Наивная.

– Ты как, Галь? – поинтересовался я в попытке разрядить обстановку.

Девушка вздрогнула от неожиданности, уставилась на меня расширенными глазами. Нижняя губа ее подозрительно дрожала – вот-вот расплачется. Ух ты моя мышка! Такой ты мне еще больше нравишься.

– Не это ищешь? – Я кивком указал на валяющийся под приборной панелью пистолет. Судя по вороватому взгляду, который она бросила на оружие, я догадался правильно. – Да не дрожи, подойди и возьми. Все равно от него никакого толку.

Похоже, она мне не поверила. Осторожно протиснулась мимо меня, быстро подхватила АПС и спрятала за спину – надо думать, чтобы я не отобрал.

– Друг, ты как? – вспомнил я про пилота.

– Нормально, мужик!..

Судя по голосу, так и есть. Ага, развалился в кресле, расстегнув ремни безопасности, и шлем легкомысленно снял. Мало того, комбез чуть ли не до пупа расстегнут. Жарко ему, что ли? Вон пот градом, не успевает утирать. И что-то серый подозрительно.

– Мы что, живы? – поинтересовался пилот, встретившись со мной взглядом. И сам себе ответил: – Живы! Мы живы, мужик, прикинь?! Я думал, хана нам, армагеддец и тотальный апокалипсец в отдельно взятом катере! А мы живы!.. Ха!

– Это ненадолго, – обнадежил я его. – Что с машиной? Тест прогнал?

– Не-а, все вырубилось, энергии ноль, я даже прикуриватель запитать не могу. Что это было, а?!

– Кто бы сомневался, – хмыкнул я себе под нос.

Сзади вдруг раздались отчетливые всхлипы и шмыганье носом. Обернувшись, я увидел рыдающую Галю – второй раз на моей памяти. Она стояла посреди рубки и самозабвенно ревела, утирая слезы и сопли правой рукой с зажатым в ней пистолетом. Оружие порядочно мешало, но до нее этот факт никак не доходил – настолько погрузилась в собственные переживания.

– Друг, вскрывай аварийный комплект, – шепнул я пилоту, а сам подошел к девушке: – Галь, ну ты что, в самом деле? Ну-ка, хорош реветь, успокаивайся. Ты нам нужна сильной. Все, заканчивай. Надо подумать, как дальше быть.

– Ника-а-а-ак!!! – шмыгнула она носом. – Мы все умре-о-ом!..

И чуть не заехала мне по носу стволом пистолета. Я еле успел перехватить ее руку. Аккуратно забрал оружие, бросил в кресло второго пилота. Она этого даже не заметила, продолжая самозабвенно лить слезы.

– Ну, ну, успокойся, все хорошо… – Я осторожно приобнял ее за плечи, прижал к себе. – Все хорошо, все кончилось, мы на земле и уже не разобьемся. Не реви.

– Я ду-у-ура-а-а!.. – взялась Галя за самоуничижение.

Согласен. Но не говорить же этого вслух? Еще рассвирепеет. Хотя как средство выведения из истерики может сработать. Нет, не буду искушать судьбу.

– Все нормально. – Я принялся легонько поглаживать ее по спине.