Читаем Эффект искажения полностью

Существо молчало, жалобно глядя на него мутнеющими глазами.

– Говори, – потребовал белобрысый, выразительно поводя автоматом. – Где девушка? Где был ритуал?

Тварь захныкала, по-младенчески зачмокала и протянула к людям дрожащие лапы. Пасть приоткрылась в страдальческом оскале.

– Жрать хочешь? – усмехнулся Иван. – Говори лучше, или добью.

– По-моему, он не умеет говорить, – вмешался Сергей.

– Да? – с сомнением протянул белобрысый. – А показать сможешь? Где девушка?

Но вампир только ныл и бессмысленно таращился на людей, словно выпрашивал их кровь. Иван досадливо поморщился и добил его одиночным выстрелом в голову.

Они двинулись по коридору, такому же длинному, широкому и светлому, как на первом этаже. Ни сырости, ни мрачных стен – это место не было похоже на подвал. Ударом открывая двери, осматривали комнаты. Сейчас Сергей не думал ни о чем, ничего не боялся, настроившись только на одну цель: найти сестру.

– Пусто. Пусто, – бросал Иван, распахивая дверь за дверью.

– Пусто, – отрывисто вторил Сергей.

И еще и еще. Комнат было много…

Вышибив пинком очередную дверь, Иван вбежал в комнату, резко остановился, словно споткнувшись. Потом молча отошел в сторону.

Даша лежала посреди комнаты на полу. В первое мгновение, пока сознание сопротивлялось, не желая принимать страшное событие, взгляд хладнокровно фиксировал детали картины: красное платье сестры, каменный жертвенник, пентакль, начерченный вокруг него, трупы крысолюдей на полу, кафедра с книгой, возле нее – скрюченное тело вампира в шелковой мантии, стоящие вдоль стен черные свечи… Эта картина с мучительной четкостью отпечаталась на сетчатке, въелась в нее, осталась навсегда.

Это было глупо, наверное, но он не хотел верить. Не хотел верить глазам, не хотел верить реальности. Себе не хотел верить. Мечтал, чтобы это было дурным сном, кошмаром, сумасшествием. И почти убедил себя. В душе поселилась странная, нерациональная, безумная надежда. Несмотря ни на что, она крепла, превращалась в убежденность: Дашка жива. Не может быть по-другому. Не должно быть по-другому. Она жива, и ее еще можно спасти.

И он скорее шагнул к ней, чтобы помочь, не потерять ни одной драгоценной секунды. Склонился над сестрой, уверенный, что услышит ее дыхание. Не услышал. Взял запястье, пытаясь ощутить биение пульса. Не ощутил. Рука была еще теплая.

– Дашка, – шепотом позвал Сергей.

Она не ответила. «Это ничего не значит, – сказал он себе. – Это ничего не значит. Надо искусственное дыхание…» Он осторожно приоткрыл сестре рот и принялся вдувать воздух. «Быстро! Теперь массаж сердца! Раз… два… три…» И еще искусственное дыхание….

– Серега, – на плечо легла тяжелая рука, – Серега. Прекрати.

– «Скорую» вызывай! – крикнул он. – И помоги!

– Она умерла, Серега, – терпеливо пояснил Иван. – Все.

Он перекрестился и прошептал молитву на латыни.

Сергей смотрел на свои ладони. Почему-то они были красными. Медленно до него доходило: это Дашкина кровь. Платье, оно не красное, оно в крови…

Он бережно взял сестру за руку и долго сидел рядом с ней. Смотрел на спокойное, такое незнакомо взрослое и безупречно красивое лицо. Отводил от него серебристые пряди волос. Умерла. Как мама с папой. Как Алиса. Все умерли. Он один остался…

– Умерла… – словно подслушав его мысли, произнес кто-то за спиной. – Они все умирают…

Сергей обернулся и встретился взглядом с черноволосым смуглым юношей. Он сидел в углу, прикованный цепями, и не отрываясь смотрел на Дашу. В бесконечно глубокой тоске карих глаз вспыхивали желтые огоньки безумия.

– Надо же, заговорил, – зло прищурился Иван.

– Кто это? – без всякого интереса спросил Сергей.

– А это и есть Денис. Это он убивал девушек, – пояснил белобрысый. – Упырь – очень хреновая тварь, а чокнутый упырь в сто раз хуже…

– Он убил Алису? – спокойно уточнил Сергей.

– Он. И еще многих. А твою сестру не мог. Почему-то они выбрали ее на роль жертвы.

– Она была безгрешная… – вдруг с нежностью в голосе протянул Денис. – Чистая, кроткая. Любящая. Цветами пахла… – И вдруг зарычал, дернулся так, что затрещала стена вокруг крюка, к которому были прицеплены кандалы. Оскалившись, выкрикнул с ненавистью: – Они все грязные, лживые. Все твари, все… кроме нее. Она другая!

– Она была невинной, и за это ее выбрали? – уточнил Иван. – Я примерно так и думал.

– Она была моя… – Денис затрясся в рыданиях. – Она моя! Любила меня! Моя! – Он упал, растянулся на полу, полз к телу девушки. – Моя, отдайте!

Иван, скривившись, пинком отшвырнул его обратно.

– Моя! – стонал Денис. – Это я должен был выпить ее кровь! Я! Вдохнуть ее душу. Кровь… Забрать жизнь… – Он поднял на Сергея полные слез глаза и тоном послушного маленького ребенка пояснил: – Может быть, если бы я выпил ее кровь, я стал бы живым. Как она…

Сергей поднял пистолет и всадил в голову вампира все пули, оставшиеся в магазине. Иван одобрительно кивнул.

Денис дернулся и застыл. Постепенно черты красивого лица искажались, приобретая сходство со звериной мордой. Глаза из бархатно-коричневых стали мутно-желтыми.

– Они всегда так, – сказал Иван. – Когда подыхают, принимают истинный облик.