Читаем Эффект искажения полностью

Понимая, что в следующую секунду вампирша вопьется в его шею, Сергей изо всех сил ударил ее ногой. Но маваси-гэри, способный свалить любого здорового мужика, пропал зря: тварь отлетела в сторону без его помощи.

– Ты не поняла, симпатяга? – издевательски спросил Иван, успевший пнуть существо чуть раньше. – Я сказал: ко мне!

Вампирша действительно была слаба. Удар Ивана сбил ее с ног и отшвырнул в сторону. Тварь тут же поднялась, злобно зарычав. Белобрысый вразвалочку, нарочито неторопливо, двинулся к ней.

– Что, уродина, жрать хочешь? Ну иди, иди сюда…

Сергей воспользовался передышкой и, опираясь спиной на стену, встал. Голова закружилась, к горлу поднялась тошнота. «Хорошо меня приложили», – мельком подумал он, усилием воли унимая слабость.

Вампирша яростно взвыла и, взвившись в высоком прыжке, ринулась на Ивана. Тот увернулся, упал, перекатился и вскочил на ноги. Существо, взбешенное тем, что еда сопротивляется, прыгнуло снова. Иван опять ушел от атаки. Сергей, не дожидаясь, пока тварь обратит на него внимание, оторвался от стены и двинулся вперед, стараясь ступать как можно тише. Подобравшись к вампирше, ударил ногой в поясницу. Тварь не упала, пробежала по инерции несколько шагов, развернулась и бросилась на Сергея.

– Уйди! – крикнул Иван, разбегаясь. – Я сам!

Он в прыжке нанес существу удар двумя ногами, но не удержал равновесие и упал. Существо с победным воем рванулось к нему и прижало к полу, навалившись всем телом. Сергей ринулся на помощь.

– Не подходи! – из-под распластавшейся на нем туши крикнул Иван. – Доверься…

Голос дрогнул и оборвался: вампирша приникла к его шее и вонзила в нее клыки. Парень застонал. Сергей на какую-то секунду остановился, пытаясь понять, почему белобрысый отказывается от помощи. То, что произошло потом, выглядело дико и непонятно. Тварь, сделав пару глотков, вдруг отпрянула от Ивана, упала на четвереньки и дико завыла. В ее вопле звучала смертная мука. Из желтых глаз текли слезы боли. Мощные конвульсии корежили ее тело, заставляя принимать самые изломанные, неестественные позы.

Иван уселся на полу. Из ранки на шее текла кровь, но его это вроде бы не расстраивало. Белобрысый склонил голову набок, вцепился зубами в воротник своей кожаной куртки и принялся сосредоточенно его жевать.

Вампирша содрогнулась, упала на спину и выгнулась дугой. У нее уже не было сил выть, из пасти вместе с клочками розовой пены рвался предсмертный хрип.

Иван что-то нащупал в уголке воротника, ухватил зубами и осторожно вытянул наружу. Это оказалась длинная портняжная булавка.

– Давай руки, – скомандовал он сквозь зубы.

Сергей постарался присесть так, чтобы Ивану было удобно ковырять булавкой в замке наручников. Процедура освобождения заняла минут пять. Иван сдержанно матерился с закрытым ртом, пару раз останавливался, чтобы передохнуть, но наконец справился.

Сергей наскоро растер затекшие руки, несколько раз сжал и разжал пальцы, разгоняя кровь:

– Давай сюда.

Вампирша вздрогнула в последний раз и застыла.

– Сдохла, – констатировал белобрысый, выплевывая булавку в подставленную ладонь. – Только погоди. Сначала вот что. Отверни правую полу куртки.

Сергей послушно отвернул.

– В самом низу, под подкладкой, зашита ампула. Нащупал? Вытащи ее, только осторожно, не раздави.

Разорвав толстую шелковистую ткань, Сергей аккуратно вытащил пришитую к меховому утеплителю маленькую склянку с прозрачной жидкостью.

– Открой и плесни на раны. – Иван отклонил голову, подставляя кровоточащую шею.

– Что за антисептик такой? – пробормотал Сергей, залив отметины от клыков вампирши и наблюдая за действием вещества.

От ран пошел дым – сначала он был красноватым, потом превратился в грязно-серый. Он становился все бледнее, и наконец последнее белое облачко растворилось в воздухе. Кровь моментально свернулась и закрыла раны твердой коркой.

– Лучший антисептик, – отозвался Иван, морщась от боли. – Святая вода.

– Почему она сдохла? – Сергей кивнул на вампиршу. – Не от ран, мне кажется…

– От моей крови, – ответил белобрысый и непонятно добавил: – Печать Ван Хельсинга… Давай. – Он встал на ноги, повернулся спиной и подставил руки.

Сергей справился с наручниками довольно быстро.

Иван встряхнул кистями рук, пошатнулся, выругался:

– М-мать… три раза сегодня по башке огреб! Ладно, пошли, надо выбираться отсюда. А то сейчас еще кто-нибудь о нас вспомнит. Эта ладно, ранена была. А если парочка целых придет, нам без оружия не справиться.

Иван подошел к двери, чуть приоткрыл ее, выглянул:

– Вроде никого рядом. Хоть бы они друг друга перебили…

– Куда ты собрался? – ровно спросил Сергей.

Белобрысый изумленно взглянул на него:

– Подальше отсюда, конечно. Мы сейчас не в той кондиции, чтобы продолжать с ними драться. Пошли, пока они не опомнились…

– Я не иду.

Иван не стал ничего спрашивать, лишь предпринял попытку увещевания:

– Ты на небо глянь. Уже солнце вышло. Дело к полудню.

– Я иду в дом.

Сергей бродил по сараю в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие.

– Ее уже нет, – тихо произнес Иван. – Это бесполезно…