Читаем Эффект Грэхема полностью

– Что ж, веди.

Сухая сауна находится через две двери от нас. Едва мы переступаем порог, нас окутывает жаркое облако, и ощущения просто божественные. Джиджи ставит таймер на пять минут, потом с любопытством смотрит на меня.

– Ты когда-нибудь занимался сексом в сауне?

Черт, у меня от одной идеи член дергается. Однако я делаю вид, что полностью владею собой.

– Какая самоуверенность с твоей стороны – считать, что я тут же займусь с тобой сексом.

Она от удивления аж рот открывает.

С насмешливой ухмылкой я прохожу мимо и сажусь на верхнюю лавку. После холодной ванны тепло ощущается просто идеально. Я чувствую, как раскрываются поры, – ощущение потрясающее. Тело все еще побаливает после вчерашних ударов, но уже не так сильно. Мой организм – невероятный механизм.

Словно наказывая меня, Джиджи садится на другую лавку. Пространство небольшое, и мы сидим лицом к лицу. Мое внимание приковывают крепкие бедра, выглядывающие из черного купальника.

– Мне нравится твой купальник, – замечаю я.

– Чушь. Он прямо-таки пуританский.

– Именно это мне в нем и нравится. Он полностью скрывает тебя, и мне приходится воображать, что же там, под ним.

– Ты уже видел все, что под ним.

Я ухмыляюсь.

– Это точно.

– Что ты потом делаешь? – спрашивает она. – Хотя погоди, дай-ка я угадаю. Ты поедешь домой писать грустные стихи, а потом слушать дэт-метал[43].

У меня вырывается смешок.

– Я работаю над эссе по британской истории, вот и все. Я бы пригласил тебя зайти, но парни будут дома. – Я изгибаю одну бровь. – Если хочешь, я мог бы прийти к тебе в общежитие.

– Может, попозже, вечерком? А то у меня еще планы есть на сегодня.

– Что ты задумала?

Пару секунд она молча смотрит на меня, а потом качает головой:

– Не хочу говорить.

Разумеется, этот ответ только разжигает мое любопытство:

– Так не пойдет. Теперь ты обязана мне рассказать.

– Не-а. Ты непременно скажешь какую-нибудь едкость, а это одно из моих любимых занятий на свете, и я не позволю тебе омрачить его.

– Глянь-ка, какие ты накрученные словечки знаешь.

– Ты считаешь, что «омрачать» – накрученное словцо? Может, тебе помочь расширить словарный запас? Я тебе даже список составлю, если хочешь. И одолжу несколько книжек – настоящих, без картинок. Если ты, конечно, читать умеешь.

Я фыркаю.

– Я много читаю.

– Ну-ну.

– Правда. Ты же была у меня. Видела, что на столе лежат книги.

– Это же вроде учебники были.

– Не все. Остальные – просто научная литература. Историческая.

– Историческая! Ладно, – ободряюще кивает она. – Вот как мы поступим. Так ты и очаруешь моего отца.

– В смысле?

– Он у меня большой поклонник истории. Постоянно заставляет нас смотреть скучные документалки. Этим летом, когда мы отдыхали на Тахо, он вынудил всех, в том числе гостей, смотреть двухсерийную передачу о старых авианосцах.

Я резко выпрямляюсь.

– Черт возьми, но она же правда крутая…

– О господи, – перебивает она. – Видишь? Вам суждено стать лучшими друзьями.

– Я не собираюсь разговаривать с Гарретом Грэхемом об истории. Только о хоккее.

– Это уже твои проблемы. В следующий раз, когда встретишься с ним, давай сразу с места в карьер, мол, давно хотел с вами поговорить о женщинах, которые водили машины скорой помощи в годы Первой мировой войны.

Я не могу сдержать резкий смешок. Не припомню, чтобы когда-нибудь хоть с кем-то столько смеялся.

– Я не собираюсь ничего подобного делать, – сообщаю я.

– Просто подала идею, а ты сам смотри.

Срабатывает таймер, и мы оба встаем. Когда она поворачивается к двери, я скольжу восхищенным взглядом по ее заднице и, не сдержавшись, подхожу вплотную. Сжимаю округлые ягодицы, пристроив подбородок ей на плечо.

– Обожаю твою попку.

Она поворачивает голову, улыбаясь мне через плечо, и я, не выпуская ее очаровательную попку из рук, склоняюсь к Джиджи в поцелуе.

Она пытается окончательно развернуться, чтобы встать ко мне лицом, но я удерживаю ее на месте.

– Нет. Стой, где стоишь.

Я придвигаюсь ближе и слышу, как у нее перехватывает дыхание. Я прижимаюсь членом к ее заднице, и она принимается ерзать. Я скольжу пальцем под полоску ткани, поглаживаю пухлую ягодицу. Такую нежную. Идеальную.

Я снова подвожу ее к лавкам. Хватаю свое полотенце и расстилаю на деревянном сиденье.

– Нагнись, – шепчу я. – Руки на полотенце.

– А что, если кто-то?.. – Она поглядывает на дверь.

– Значит, придется действовать очень, очень быстро, верно?

Учитывая, как пульсирует мой член, с этим проблем не будет.

Слегка отклоняюсь назад, и она тут же чувствует его тяжесть возле свой задницы. Эрекция у меня такая, что при всем желании не спрячешь. Я толкаюсь вперед, легко касаясь ее купальника. Она снова пытается повернуться – как я предполагаю, чтобы попросить меня остановиться. Сказать, что все это слишком опасно. Да, сегодня воскресенье, и в здании практически пусто. Но ведь не совсем пусто. Тут есть люди, и в любой момент кто-нибудь может зайти.

Однако Джиджи удивляет меня. Когда она поворачивается, глаза ее пылают. Он слизывает капельку пота с верхней губы и произносит: