Мы с ним расходимся, и я направляюсь в холл. В горшках рядом со столом администратора замечаю ярко-красные цветочки и, пока охранник не смотрит в мою сторону, незаметно срываю один алый цветочек. Потом открываю телефон и усмехаюсь себе под нос.

Десять минут спустя в зону с горячей ванной заходит Джиджи. На ней купальник Speedo, от которого у меня всякий раз кровь закипает в жилах.

Протягиваю ей цветок.

– Держи.

Она вздыхает.

– О господи. Боюсь спрашивать, но… что за национальный праздник сегодня?

– Национальный день сахарной ваты. Мне показалось, ты такое празднуешь.

У нее мелодичный, женственный смех, и я притворяюсь, что он не имеет на меня никакого воздействия, хотя на самом деле я падок на все, что она делает.

Мы усаживаемся в противоположных концах ванны, и нас окружают вихри горячей воды с пеной. Мы оба знаем, что случится, если сесть слишком близко, и в кои-то веки ведем себя прилично.

– Честно говоря, я была уверена, что уже получу новости от сборной США, – ворчит Джиджи. – Зачем Дастин так восторгался мной в Мэне, говорил, что мне не о чем волноваться, если они не планируют связаться со мной в ближайшее время?

– Знаю, это раздражает, но надо набраться терпения, – советую я. – Помню, они целую вечность собирали команду для молодежного чемпионата, – слизываю каплю влаги с верхней губы и продолжаю: – Думаю, сейчас куда важнее вопрос о том, что мы будем делать с Колсоном. Я все гадаю, не стоит ли сказать ему.

Ее лицо принимает напряженное выражение.

– Вы ведь правда начали ладить, да?

– Да. Он мне нравится, – неохотно признаю я.

Она ухмыляется.

– Тяжело такое сказать, да?

– Ужасно. Я и сам не знаю, как быть. Может, пока не стоит ему ничего говорить? Этот месяц доказал, что нашей команде нужно было товарищество. Я не хочу все просрать.

– Тогда давай еще некоторое время не будем афишировать наши отношения, – облегченно вздыхает она.

Пиликает таймер. Мы вытираемся, обуваем шлепки и переходим в сауну. Уже после нее, оказавшись в коридоре, я чувствую, как лицо овевает прохлада. Приятное чувство.

Лицо Джиджи раскраснелось от пара. Она такая хорошенькая! Серые глаза сверкают, щеки румяные, и на мгновение я забываю, где мы находимся. Я склоняюсь и целую ее.

Ее язык встречается с моим, и тут кто-то совсем рядом откашливается. Мы отпрыгиваем друг от друга.

Это тренер Дженсен. Черт.

– Грэхем. Райдер, – настороженно приветствует он.

Джиджи отступает от меня, далеко не так незаметно, как ей кажется.

– Тренер, – кивает она. – Э-э-э… мне надо принять душ и переодеться. Доброй ночи.

И уносится прочь.

Тренер смотрит, как она убегает, потом поворачивается ко мне. Я изо всех сил стараюсь выдержать его взгляд, хотя видеть такое выражение неодобрения трудно.

– Ты серьезно хочешь в это вляпаться? – спрашивает он, проводя рукой по полуседой короткой стрижке. У него такая же прическа, как на фотографиях двадцатилетней давности, висящих в холле.

Когда я не отвечаю, он вздыхает.

– Чертовы парни, вечно думаете членом, – бормочет он себе под нос. – Можно мне хоть один сезон без вот этого дерьма?

– Это нечто большее, чем… то, о чем вы подумали, – наконец признаю я. Убежденным он не кажется. – Мы с ней вместе. У нас есть… чувства.

Чертовы чувства. Как до этого вообще дошло? Я думал, что несколько раз ее трахну, и каждый пойдет своей дорогой. А теперь от одной мысли, что я никогда не увижу ее улыбку, ощущения такие, будто сердце вырывают из груди.

– Я тебе одно скажу: будь осторожен. Не навреди команде.

– Стараюсь. Послушайте, вы же знаете, что начали мы скверно, но я делал все что мог, чтобы изменить ситуацию. Мы с Колсоном пытаемся всех объединить.

– Я заметил, – кивает Дженсен.

– Тогда вы знаете, что меньше всего мне хочется облажаться. – Я пожимаю плечами. Выходит как-то беспомощно. Я не планировал, что все так произойдет.

Он снова тяжело вздыхает.

– Слушай, парень. Мне плевать, что остальные люди творят со своей жизнью. Меня мало что волнует. Разве что жена, дочери, внуки. И мои парни. Даже когда они уходят из «Брайара», ничего не меняется. Они все равно мне как родные, понимаешь? – Он кивает в том направлении, где исчезла Джиджи. – Ее отец мне как сын, а потому она мне как внучка. Так что не валяй дурака.

Я нервно сглатываю.

– Знаю, что тебе с раннего возраста пришлось нелегко, – угрюмо произносит Дженсен. – И знаю, что, когда ты только пришел сюда, я не давал тебе спуску. Но я заметил, что ты изменился, Райдер. Ты хорошо справляешься с ролью сокапитана, и команда благодаря этому стала играть лучше. Если продолжишь в таком духе, вас с парнями ждет большое будущее. – Тренер пожимает плечами. – Так что… хочу, чтобы ты подумал, готов ли подвергнуть все это риску.

<p>Глава тридцать седьмая</p><p>Райдер</p><p><emphasis>Не называй меня так</emphasis></p>

Закон наконец-то добрался до меня.