Читаем Эффект Эволюции полностью

— Так…, - глаза Горяева бежали по пояснительному тексту, выхватывая важные формулировки, которые он тихо машинально повторял вслух, иногда вставляя свои комментарии: «Валенсия… 1832 год… Хунта веры… Религиозный суд… Обвиняемый Кириано Ривальдо двадцати двух лет… судившийся посмертно… заключивший сделку с дьяволом, отдав душу и тело свое во владение его. Голосование… Окончательный приговор… Церковь ничего не может более сделать, чтобы загладить прегрешения виновного…»

— А здесь у нас что? — произнес Горяев, перескочив взглядом на прилагавшуюся электронную копию желтоватого листа оригинального документа, и медленно по слогам прочитал: «Debita animadversione puniendum».

Андрей вернулся выше: «Передается в руки светской власти…Да будет наказан по заслугам».

Далее в материалах была копия, снятая с записки светского королевского судьи, о проведенном по приговору сожжении останков на костре на площади огня (quemadero) «в поле у северной окраины города, в десять пополудни, 18 ноября 1832 года, при большом скоплении народа».

— Следующий документ посмотри, — с интригой в голосе посоветовал Ларс.

Горяев прочитал вслух пояснения к следующей бумаге: «Донос. О действиях противных католической вере…»

— Интересно… — вставил Андрей и продолжил дальше: «Свидетельствую, что в ночь 15 августа 1832 года Кириано Ривалдо сын торговца Кириано Альвареса в доме отца его по договору плоть свою Нечистому передал. Тело Нечистого из плоти Ривалдо, в образе младенца возникшее, семья Альвареса спрятала в тайне в доме. И прожил он у них семь дней с той ночи. На восьмую же злой дух тело оставил. Плоть безжизненную на пустыре в восточной окраине поселения захоронили…»

— Есть еще один документ, — подсказал руководитель медицинской службы: «Записка об извлечении тел из захоронения».

— А говорил, что не изучал, — иронично ответил ему Андрей и дальше, уже обращаясь к тексту, добавил: — Что тут у нас? Кем произведено, когда, свидетели…

— Так, вот оно, — остановился Горяев. — Описание тел.

«Тело взрослого человека — грудь разрушена, раскрыта, опустошена, сердца нет, конечности истощены… Младенец — по виду не более полугода от роду. Руки и ноги младенца шерстью густой покрыты и подобны лапам дикого животного с когтями. Во рту его клыки…»

А дальше, после всех этих старинных документов из бывших архивов святой инквизиции, собранных и присланных коллегами, шел отчет о проделанном исследовании родословной. Отчет содержал, помимо прочего, круговую таблицу «смешанного восходящего родословия» (от «их» подростка в центре таблицы расходились концентрические круги, поделенные на сектора, с указанием предков по материнской и отцовской линиям). Таблица демонстрировала отслеженные родственные связи между «их» подростком и Кириано Ривалдо.

И, наконец, к материалам прилагались результаты сравнения генетической экспертизы останков тел, сожженных в 1832 году и проб, взятых у подростка. Данные подтверждали родство.

— Хм, значит он — его предок по материнской линии, — задумчиво произнес Андрей. — Получается, что у них это не первый случай…

— Да, отозвался Ларс. — И я бы не исключал того, что в их роду могли быть еще подобные случаи, о которых информация попросту за давностью лет не сохранилась.

— Слушай, ну они такую работу провернули за такой короткий срок. Сколько прошло. Неделя? — спросил Андрей, имея в виду их коллег «с материка».

— Около того, — ответил Эймер. После чего, выдержав небольшую паузу, с легкой торжественностью добавил: — Я тебе больше скажу, в нашем распоряжении есть фрагмент бедренной кости Ривалдо!

Горяев с выражением крайнего удивления на лице посмотрел на коллегу:

— Я как раз хотел сказать… Ну ладно, они вообще нашли эту информацию, отследили родственные связи. Но как они нашли фрагменты тел? — Андрей, характерным жестом развел руки: — Тем более, что тела сожгли.

Затем, слегка покачивая головой, он добавил:

— Это конечно, безусловно, редкая удача для нас, открывающая дополнительные возможности. И, наверное, мое любопытство покажется излишним, но как, — на этом слове он сделал акцент, протянув звук «а», — они смогли все это сделать за неделю?! Насколько же глобальными ресурсами они обладают!

Последнюю фразу Андрей, сам от себя не ожидая, как ему показалось, произнес довольно громко. После чего осекся и обернулся на работавших в помещение специалистов. Те продолжали работать, как ни в чем не бывало, не проявляя никакой реакции любопытства. «Значит не так уж и громко», — успокоился Горяев.

— Ну, по поводу костра… — очень издалека осторожно начал Эймер. — Ты знаешь, что на открытом дровяном костре тело полностью уничтожить проблематично. Чаще всего фрагменты тканей, в том числе костная ткань, как правило, остаются…

— Я не об этом, Ларс, — поморщившись, перебил Горяев, давая понять, что это ему прекрасно известно.

— Не правильно выразился, — улыбнулся и продолжил свою мысль Эймер, — возможно как раз в этом случае останки было легче найти потому, что о подобном событии сохранились хоть какие-то указания в исторических документах.

Не дожидаясь ответа Андрея, он добавил: