Читаем Эффект бумеранга полностью

– Ты любишь рыбалку, и я обожаю. Тут у нас полный консенсус. По возрасту мы ровесники. У меня фирма на бирже. Ты работаешь в НАТО. Наш социальный статус и финансовое положение, приблизительно, одинаковое. Ты – сирота. А у меня большая семья, здесь мы дополним друг друга. Ни у тебя, ни у меня нет друзей. У тебя, видимо, вследствие разъездного образа жизни, а у меня, из-за отца, которому никто никогда не может угодить. Остаётся одно несоответствие…

– Какое? – оторопев от наглости и сумасшедшего напора спросил Натан.

– То, что у тебя нет женщины! – объявил Николас, – Подумай сам, как мы с тобой, предположим, будем вместе рыбачить или путешествовать? Я с дамой, ты один?.. Это скучно и неприлично! Женщина будет находиться среди двух мужчин. Весьма пикантная ситуация! Я буду незаслуженно находиться в конкурентной среде! Этого, я терпеть не могу! Хватит того, что на работе я, бесконечно, состязаюсь! Отдыхать нужно в комфортных условиях… Решено! Нужно немедленно заняться поиском подходящей кандидатуры!

Николас с энтузиазмом перешёл к вновь образовавшемуся делу:

– Какие тебе больше нравится девушки? Брюнетки или блондинки? Высокие или миниатюрные?

– Та, с которой мне захочется стать лучше, – философски изрёк Натан Бернард.

Николас услышал от нового друга благородный посыл в будущее, посмотрел на него, рассмеялся и сказал, что с «моим умением достигать цели, любые преграды нипочём». Друзья договорились встретиться в ближайшую субботу в Париже. Николас вернулся на свою яхту.

Зашумел мотор. Белая ладья, оставляя хвост белых морских брызг, вышла из бухты, заскользила в направлении британского берега и скоро растворилась в розовой дымке уходящего дня.

«Алжир» – русский топоним арабского слова «Эль-Джезир» и означает «острова». Утопающие в зелени южного побережья Средиземного моря, они послужили основой для столь странного названия страны, большую часть которой занимает Сахара.

Полоса жизни Алжира ограждена от крупнейшей в мире пустыни каменистым плато, горными массивами. Глубокие ущелья, с долинами и озерами в сезон дождей заполняются водой. За пару часов езды, путник из вечнозелёного рая попадает в песчаные барханы, где на огромных площадях хозяйничают ветры и бури. Люди здесь проживают в небольших оазисах, разбросанных друг от друга на сотни километров и занимаются, в основном, скотоводством.

Алжир расположен на перекрестке христианского и мусульманского миров. В VII веке был отнят у византийцев и присоединен к Арабскому халифату. Мусульманские минареты здесь тесно переплетаются с христианскими храмами. Белый город, отстроенный французами, граничит с восточными улочками.

После изгнания христиан, среди населения начал стремительно распространяться ислам. Берберы и арабы считаются коренными народами этой страны.

Французы строили школы, больницы, соборы. Открывали и разрабатывали месторождения марганца и фосфитов, нефти и газа, руд чёрных и цветных металлов.

В 1940 году гитлеровская Германия принудила Францию к капитуляции и сделала Алжир своим сырьевым придатком. В 1942 году в игру за полезные ископаемые вступили США. С ними вместе, на север Африки, вернулись французы.

Некоторым предприимчивым алжирцам посчастливилось, за счёт богатых хозяев, получить образование и работать в администрации на шахтах и рудниках.

***

Родители Нурии относились к прогрессивному слою алжирцев. Её отец был арабом, мать- француженка. Оба работали в госпитале.

В 30-60 годах прошлого столетия медицина в Алжире существовала за счёт сил международной помощи. Государственных и частных больниц было мало. Большая часть врачей были французами, служившими по контракту, или проходившими стажировку, по линии Красного Креста.

Местное население работало в больницах младшим персоналом. Отец Нурии был беден, но воспользовался шансом и получил среднее медицинское образование во Франции. По окончании колледжа, его направили в госпиталь французского гарнизона, дислоцировавшегося в Алжире. Здесь он повстречал молодую француженку, работающую операционной сестрой. Они поженились.

Детство Нурии прошло в городе Сетиф. Здесь не было залитых солнцем пляжей с изумрудными водами Средиземного моря. Но туристы со всего европейского континента приезжали сюда, чтобы увидеть руины византийских крепостей, развалины древнеримских храмов и христианские базилики.

Родители Нурии видели дочь врачом и женой добропорядочного алжирца.

Понимание счастья, как и способа его достижения, у каждого своё. Нурия не хотела посвящать жизнь врачеванию. Замужество, в понимании родителей, пугало ещё больше. Красивую африканку не устраивала перспектива оказаться в семье мужа–мусульманина, где невестка, в обмен за калым12 становилась пожизненной рабыней.

Иностранцы, приезжающие в Сетиф, в представлении Нурии, были пришельцами из другого, лучшего мира: свободные и независимые. Европейский стиль жизни богаче, интереснее сурового африканского быта, чинившего преграды во всём: образовании, культуре, развитии.