Читаем Ее зовут Тень полностью

— Ну что, красавчик, поговорим? — душевно поинтересовалась я. Глаза уже привыкли к темноте, я разглядела, что напавший на меня был еще совсем молодым, можно даже сказать юным — охающему парню едва ли стукнуло восемнадцать. Лицо было нежным, красивым, но явно не единожды поцелованным пороком, а изящные, не изуродованные тяжелой физической работой руки с тонкими, чувствительными пальцами и узкими запястьями, казалось, были созданы именно для того, чтобы забираться в кошельки к простакам и облегчать их от излишнего груза монет. Парень, судя по чистой, довольно дорогой и теплой одежде, был талантливым карманником, и я искренне удивилась: что заставило его выйти ночью в подворотню и начать нападать на прохожих? Стеснительности и скромности за мной никогда не водилось, это не те качества, которые помогают в нелегкой жизни храны, — я быстро обыскала мальчишку, уделив особое внимание поясу и карманам на штанах. А что поделаешь, если отравленные шпильки и дротики люди предпочитают прятать именно там?

— Ты… вы чего? — испуганно проныл незадачливый воришка, безуспешно пытаясь отстраниться. Тоже мне невинный ягненочек нашелся!

— Да ничего, — ласково отозвалась я. Обыск не дал ничего путного — в карманах татя обнаружился лишь черствый огрызок булки, замотанный в грязную тряпицу, тонкий стальной стержень, при желании могущий послужить как отмычкой, так и оружием, да пара медных монет. Парень был явно неопасен, и меня потянуло поозорничать. Руки сами собой ласково легли ему на плечи, а потом скользнули по груди.

— А… — беспомощно простонал он, то краснея, то бледнея, как невинная девица, случайно попавшая на ночное представление одного из заведений с улицы Грез и теперь не знающая, куда девать глаза. Я с гадостной ухмылкой медленно потянулась к татю. Воришка охнул и дернулся, но бежать не смог и беспомощно вжался в стену, явно готовясь к худшему. Похоже, он по гроб жизни заречется хоть как-то цеплять одиноких девушек, опасаясь опять нарваться на маньячку или нимфоманку. Я, самодовольно хмыкнув, в последний момент изменила цель и склониласьне к губам, а к уху жертвы, нервно трясущемуся вместе со своим хозяином, и страстно шепнула, с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот:

— Да не бойся, дурачок, может, тебе еще понравится… Какие нервные мужчины пошли… Ну почему при виде самостоятельной, инициативной девушки они, вместо того чтобы с готовностью воспользоваться предоставляемыми возможностями, впадают в неконтролируемую панику, явно думая только о том, как бы поскорее сбежать от такой экспрессивной особы? Впрочем, похоже, данному экземпляру поплохело вовсе не из-за моей активности, а но причине жуткого испуга, пришедшего вместе с запоздалым пониманием: его угораздило нарваться не просто на беззащитную клушу, вздумавшую в недобрый ночной час выползти из дома, а на отлично обученную и вооруженную девицу, по части владения острыми предметами способную дать фору практически любому мужчине.

— Как ты думаешь, Тьма, он помер, в обмороке или просто притворяется? — вслух поинтересовалась я, вглядываясь в побелевшее лицо и закатившиеся глаза своей жертвы. В любом случае, как привести воришку в себя, я не знала. Если он помер, так туда и дорога, если в обмороке… Ну уж извини, нюхательных солей я не припасла…

Тьма, решив мне помочь, взлетела и изо всех сил цапнула малахольного воришку клыками за плечо. Тот дико завизжал, подпрыгнул и задал такого стрекача, что только пятки засверкали, оставив мне на долгую память свой кусок булки, шпильку, монеты и клок рубашки, пришпиленный к стене ножом. Я фыркнула. Ограбить вора — ну что может быть банальнее?! Тьма вопросительно клекотнула, я отбросила с лица волосы, подобрала воришкины мелочи и бросилась в погоню. Демон, заразившись моим азартом, залихватски взвизгнула и полетела следом, бросаясь восторженными обрывками мыслей и эмоций.

Хотя, если вдуматься, может, мне стоит обидеться? В самом деле, не настолько же я страшная, чтобы мужики так прямо бежали от меня со всех ног…

Воришка оказался резв, догнала я его минуты через три и побежала рядом нога в ногу, старательно делая вид, что такие ночные пробежки мне не в новинку. Скосив на меня глаза, тать взвизгнул почище Тьмы и постарался ускориться. Получилось плохо, парень, привычный к петляниям по переулкам, а не к бегу на длинные прямые дистанции, уже явно начал выдыхаться и уставать. Я подчеркнуто любовалась облаками и звездами, без особых усилий поддерживая заданный темп.

— Чего… ты… ко мне… привязалась?.. — в конце концов не выдержал тать, задыхаясь, но стараясь изобразить благородное негодование.

— Хочу тебе твои вещи отдать, — безмятежно отозвалась я. демонстративно вытягивая руки, в которых держала его барахло. Дыхание пока не сбивалось, но я чувствовала, что бежать и болтать одновре. менно я не смогу, вскоре придется выбирать: или погоня, или разговоры. Впрочем, похоже, уже не придется: парень настолько удивился, что встал как вкопанный, так что я по инерции пролетела еще несколько локтей и только потом догадалась тормознуть.