Читаем Ее величество полностью

– Что тобой движет, когда ты так активно внедряешься в чужие секреты? – совсем тихо прошептала Лена.

– Обычно я виртуально, мысленно погружаюсь, но тут… ты же слышала, я «по просьбе трудящихся», – обиделась Инна. – Эмма замуровала себя в четырех стенах, заживо похоронила и в полном замешательстве переживает свои трудности в одиночку. Она не ищет выхода из беды, поэтому совсем сникла. Я помогала ей чем могла. А вчера она будто сломалась и раскрылась перед нами. Что доконало ее? Федька выкинул очередной финт? Может, ей помог расковаться мой недавний совет: выдохни свои несчастья и живи дальше?

Федька злоупотреблял и жестоко манипулировал Эмминой любовью, и это при том, что слишком нуждался в ней, чтобы уйти из семьи.

– Нуждался и не замечал? – не поняла Аня.

– Он тщательно маскировал эту потребность под личиной безразличия и наглости.

– Инна, не увлекайся описанием слез. Преподноси нам готовые мнения и выводы, – попросила Жанна.

– Эмме турнуть бы Федьку или хотя бы попугать, тогда всё и выяснилось бы. А она слишком озабочена проблемой сохранения семьи, что и укрепляет в муже уверенность в его безнаказанности.

– Сообразуясь с вышесказанным, сделаю тривиальное заключение: вот так всегда бывает – заваривают кашу вместе, а расхлебывать приходится одной женщине, – сокрушенно вздохнула Аня.

– Эмма заваривала? – вознегодовала Жанна.

– Я в принципе.

«Я по-ги-баю!.. Понимаю, не могут девчонки молчать, сочувствуя… И все-то у них на уровне примитивных разговоров, а выводы делают, будто дебатируют на научной конференции в стенах РАН, – насмешливо подумала Лена. – Но сегодня им всё прощается».

– Федор не мог жить без того, чтобы не быть окруженным любовью и вниманием. Пусть даже с помощью денег, но он добивался этого. Шутил, мол, ничто человеческое мне не чуждо.

– А женщине чуждо? – хором запротестовали подруги в ответ на Анины слова.

– Мужчины и женщины – совершенно разные вселенные. Жизнь неодинаково преломляется в их сознании. У мужчин другие инстинкты, иное понимание и мироощущение. Но эти миры пересекаются, и им приходится взаимодействовать, – усмехнулась Инна.

– Не вздумай повторять нам мужских бредней, которыми они пытаются оправдать свою непорядочность. Все мы из одного теста, только некоторые жизненно важные функции у нас не совпадают. Физиологическое и социальное распределение обязанностей в семье вынуждает им соответствовать. Некоторым особям, числящим себя сильным полом, не мешало бы задуматься над тем, как оправдать бессмыслицу своего существования и беспощадно оценить в «своем нутре» процентное содержание истинно мужского, как-то: достоинства, способности защитить, обеспечить, – провозгласила Жанна.

– Защищать семью – природное генетическое свойство мужчины, а у Федора его не было. Это сколько же поколений эгоистов должно было пройти, чтобы изжить его из себя на генном уровне? Помню, Эмму потрясла фраза Федора: «Кто я такой, чтобы спорить с матерью?» Она ей многое объяснила в муже. Эмма в тот день сказала мне: «Я вдруг такое неизбывное горе почувствовала, поняв, что мои усилия были напрасны!» А я ответила: «Валить тебе надо оттуда». Но у нее уже были дети.

– Если бы после развода детей – хотя бы мальчиков – оставляли с отцами, у них появилось бы чувство ответственности.

– Ой ли. Не грузи нереальным, не напрягай понапрасну. Много ты знаешь примеров удачного воспитания детей отцами? По всей России на пальцах одной руки можно посчитать, – рассердилась Аня.

– Женщинам тоже не всегда в одиночку удается хорошо справляться с детьми, – не отступила Жанна.

– Многие мужчины отмахиваются от проблем. Вот и растят женщины без мужской руки женоподобных мальчиков. А с другой стороны: чему могут научить такие мужья, как мои? Пиво пить, на диване валяться, над женой изгаляться? – согласилась с Аней Инна.

– Ты свою теорию строишь на исключениях из правил, а не на статистике, – заметила Лена.

– Благодушествуешь, как Жанна? А про пятьдесят процентов разводов забыла? Это же кризис института семьи, – возмутилась Инна. – Вспомни мой последний коллектив. Много в нем было счастливых женщин? У Вики муж загулял. У Светланы вовсе сбежал. Галина четырнадцать лет своего ждала, в семье его матери жила, да что-то не сладилось у них. Дочь – ее смысл жизни. И у Оли муж непутевый. И все эти женщины очень даже положительные. Только у Кати и Людмилы мужья прекрасные, хотя о них самих можно открыто сказать: одна хитрая, другая стервозная. Обе маленькие злючки, ничего особенного из себя не представляющие. Вот и соображай.

– Маленький человек может отбрасывать большую и очень черную тень, – усмехнулась Лена.

«Что она этим хотела сказать?» – задумалась Аня.

– Инна, вспомни нашего бухгалтера, декана биологического, моего коллегу с радиофизики…

– Мне этих примеров мало.

– Ну, если уж женщины-депутаты в Думе руками разводят, так о чем мы спорим! – сказала Аня.

– Ты это о ком?

– Хакамада говорила, мол, я понимала, что мужчина – это человек, который что-то дает женщине, а остальное оставляет себе. Как настроишь себя, так и ведешь в семье.