Читаем Эдуард Стрельцов полностью

На то и бразилец, и русский — великие футболисты. Как и К. И. Бесков: ведь, по сути, бывший наставник Стрельцова в книге «Игра нападающих» декларировал то, что большинство форвардов, к сожалению, не понимают до сих пор, а Эдуард понимал изначально: думать о продолжении атаки нужно до получения мяча, а никак не после.

Но задумать, увидеть и прочувствовать — мало. Надо и воплощать. И в этой связи не разумнее ли довериться снайперскому инстинкту? Сказал же известный форвард нулевых годов: «Бил, бью и буду бить!» Причём народ его от души поддержал. А ставшие сегодня наставниками прекрасные нападающие 70—80-х годов, обладавшие, бесспорно, отличной ударной техникой, чётко высказываются: форвард должен быть в известной мере эгоистом. Поэтому раз подворачивается минимальный момент для «выстрела» — нужно его незамедлительно использовать. Да и верно: отечественный игрок частенько пасует даже тогда, когда напрашивается завершающий «укол».

Только отчего так случается? А оттого, что российский исполнитель попросту не обучен технически. Пробить-то он и не против, однако побаивается: вдруг не попадёт или мяч сорвётся. Нет, лучше уж ответственность переложить на партнёра, занимающего менее перспективную позицию. Тут ни о каком «видении поля» говорить не приходится.

Мы же благополучно возвратимся в славный 1963 год. В прошлой главе было сознательно пропущено повествование о состоявшемся 23 июля матче с «Черноморцем». Здесь — время к нему вернуться. Итак, вспоминает А. Р. Галинский (цитируется по книге П. А. Васильева и О. А. Лыткина «Гвардия советского футбола»): «Первый гол Стрельцов забил со штрафного... Это волшебство мне не забыть. Мяч был положен примерно в восемнадцати метрах от ворот и почти прямо против них. Одесситы выстроили стенку, прикрыли левую от голкипера сторону. Стрельцов разбежался и ударил. После чего мяч исчез из поля зрения. Где же он? Судья побежал к воротам. И тут, наконец, все увидели мяч. Он лежал в сетке у левой стойки. Но ведь мяч над стенкой не пролетал? Значит, каким-то образом он её обогнул — сбоку, снизу?»

В автобусе, возвращаясь в гостиницу, Эдуард Анатольевич раскрыл «тайну» Аркадию Романовичу: «Одесситы стенку построили неважно, поскольку дальний от вратаря угол был не совсем закрыт. Я подумал, бить надо туда прямо, с подъёма, а главное — быстро, как только судья отойдёт. И уже стал разбегаться, когда стенка сдвинулась и закрыла стойку, видно, Разинский (тогдашний голкипер моряков, тоже олимпийский чемпион. — В. Г.) подсказал. Словом, шансов никаких, но не останавливаться же! Вот на ходу и решил резать по самому краю мяча и как можно сильнее да стопу навалить покруче». И под конец — типично стрельцовское: «Ну ещё, наверное, подфартило: может быть, стенку они всё-таки недотянули». Да уж: «повезло, подфартило, случайно это, бывает иногда и т. д.» — добродушию этого человека можно лишь позавидовать.

Мы-то понимаем, что тут не фарт. А шедевр. И вообще: тяжко действовать против игрока, который выверенное решение меняет за доли секунды. Почему у него получается? Потому что он блистательно владеет ударами и с подъёма, и с носка, и «шведкой», и «щёчкой», и резаным, и кручёным — всеми футбольными ударами. При этом исполняется всё с разной степенью силы и скорости, но всегда неприятно и нежданно-негаданно для соперника. И напоминаю: это 63-й год, он пять лет был оторван от тренировок. Плюс к тому создаётся стойкое впечатление: он рад не одному голу — ему сладко рассказывать о процессе. Футбол для него — прежде всего игра. В которой много хитрости, изящества, остроумия. Чего большинство и не замечает.

...Об игре Стрельцова пяткой написаны чуть ли не тома. Я же попробую передать собственное, непосредственное впечатление. Просматривая очередной фильм об Эдуарде Анатольевиче, вдруг, честно признаюсь, оторопел. Когда он ту фирменную «пятку» продемонстрировал. Так как футбол смотрю часто — повидал массу разных исполнений и исполнителей. И скажу следующее: процентов на семьдесят я, зритель, предвижу будущее телодвижение игрока. В принципе, и сам футболист недвусмысленно транслирует всем: сейчас вы увидите суперприём! Исполняется... ну, не впервые, конечно, но я так его представлю, что забудете моих предшественников! Затем следует всем видимый замах и пас — вправду пяткой — на радость комментаторам и части публики. Как же, человек сделал это? Сыграл, значит, по-стрельцовски. Есть, правда, и другой вариант: крайнего нападающего подзажали в углу поля, и он вынужден с отчаяния, будто копытом, отбросить мяч назад. Ничего, его тоже похвалят: не уступил в борьбе. И опять иногда Эдуарда Анатольевича вспомнят всуе.