Читаем Эдуард I полностью

Эдуард I творчески переосмыслил опыт нормандцев и крестоносцев. Он распорядился возвести огромные замки по границам только что покоренных земель, чтобы закрепить свои успехи. Ему казалось, что таким образом он сможет навсегда усмирить вечно бунтующих валлийцев — ведь каждый раз, подняв глаза к горизонту, они будут видеть могучую твердыню, которая недвусмысленно напомнит им о их зависимом статусе и бессмысленности сопротивления власти Англии. Каждый английский король, за исключением Ричарда I Львиное Сердце, вторгался в Уэльс и каждый в конце концов уходил ни с чем, предоставляя валлийцев их собственной судьбе и оставляя в неизменности потенциальную угрозу своим границам. Эдуард I был настроен решительно и намеревался покончить с этой печальной традицией.

Король четко понимал, чего он хотел. Захваченные им валлийские замки — скажем, Долвиделан или Криссиэт — не очень-то подходили для его целей. Они были сравнительно невелики и предназначались исключительно для обороны, а вовсе не для доминирования над окружающими территориями. Многие находились далеко от моря, что затрудняло снабжение. Их нельзя было использовать в качестве баз для больших армий или для защиты окрестных торговых поселений. Точно так же были бесполезны для Эдуарда I замки лордов марки — Кардиган, Кармартен, Кидвелли, поскольку они стояли на землях, давно освоенных этими лордами, вдалеке от мест проживания недовольного валлийского населения.

Нет, новые замки следовало разместить на стратегически важных участках, а их планировка должна была учитывать опыт строительства лучших крепостей Святой земли и Франции. Для возведения замков король нанял старого знакомого — величайшего специалиста того времени савояра Жака де Сен-Жоржа д’Эсперанша, чье имя англичане моментально переделали на свой лад и стали звать его Джеймс из Сент-Джорджа. Король встретил его в Италии на обратном пути из крестового похода, имел с ним долгую беседу и не забыл его. Мастер происходил из династии известных строителей, учился искусству каменной кладки у своего отца и провел юность, работая над крепостями для графов Савойских. Джеймс не был архитектором — скорее, каменщиком и военным инженером, специалистом по организации и управлению строительством. Он умел выполнять амбициозные проекты строго в соответствии с поставленными задачами. Король лично направлял мастера Джеймса, инструктируя его по поводу расположения башен и рвов, выбора типа и цвета используемых камня и дерева, и даже советуя, где желательно разместить уборные.

Первыми замками, которые Эдуард I приказал заложить в 1277 году, стали Ридлан и Флинт на северной границе с Англией, Билт на южной границе и Аберистуит на западном побережье. Возводить эти потрясающие сооружения приходилось практически вручную, с применением минимума механизмов и лишь в течение семи месяцев каждого года — начиная с апреля и кончая ноябрем, пока позволяла погода и пока земля не сковывалась морозами.

Средневековая стройка выглядела весьма неприглядно — там стоял непрерывный грохот, вокруг была грязь, в воздухе висел тяжелый неприятный запах. Местность вокруг коренным образом преображалась: вырубались леса, выравнивался ландшафт, в окрестностях появлялись каменоломни. Эти шрамы на поверхности земли оставались надолго, поскольку никакого экологического законодательства и никакого представления о рекультивации тогда, естественно, не существовало.

К стройплощадке тянулись бесконечные вереницы телег с огромными бревнами и камнями. По вновь построенным дорогам сновали бесчисленные ремесленники и рабочие. Вокруг лагерей вырастали кучи мусора и горы земли, выброшенной из ям под фундамент, рвов и канав, которые отрывались для защиты строительной площадки от внезапных нападений.

* * *

Для сооружения громадных замков требовалось соответствующее количество рабочих. Так, к середине августа 1277 года в Ридлане и Флинте собралось 1845 землекопов, 790 пильщиков и 320 каменщиков. И даже при такой численности возведение каждого замка занимало не один год. Квалифицированная работа и в те времена стоила дорого: к примеру, цена обработки камня могла доходить до полпенни за каждый камень. Мастер каменщиков зарабатывал 7,5 шиллинга в день, его помощник — три шиллинга в неделю. Плотник получал шиллинг восемь пенсов в неделю, рабочий в каменоломне — шиллинг. Штукатурам еженедельно платилось девять пенсов, жалованье водоноса составляло семь пенсов. Вроде бы немного, но с учетом масштаба строительства по всему Уэльсу итог оказался весьма внушительным.