Читаем Эдесское чудо полностью

– Да прямо через плоскогорье. Но это дорога для воинов. Какой путь наметил теперь хозяин, мне неведомо. Правильнее было бы из Харрана ехать снова через Эдессу, а сейчас мы почему-то объезжаем ее с востока.

– Так нам не надо было ехать в Самосату?

– По мне, так нет, но решает хозяин, ему виднее…

Фотиния сразу сообразила, что Аларих попросту не хочет заезжать в Эдессу, и это ей, конечно, совсем не понравилось. Но ее больше заботило состояние Евфимии: пока девочка довольно легко переносила беременность, но, кто знает, что будет впереди? Она предупредила Евфимию, что, с того момента как ребеночек начнет толкаться в ее чреве, она уже не должна будет подпускать к себе мужа.

– Бабьи сказки! – отмахнулся Аларих, когда Евфимия поведала ему о предупреждении няни. – Я буду с тобой осторожен, только и всего, Зяблик. Есть много способов любви, не причиняющих вреда младенцу. Но до чего же мне надоела твоя нянька с ее причудами!

* * *

– Аларих, расскажи мне про Самосату! – попросила Евфимия.

– Зачем тебе? – удивился Аларих. – Мы же совсем скоро туда приедем, думаю, что уже сегодня под вечер. Переночуем в гостинице, а утром все сама и увидишь.

– Город я увижу, но кто мне расскажет про него, если не ты? Хочется знать историю тех мест, что мы проезжаем.

– Зачем красивой женщине знать историю? Ей должны быть гораздо интереснее истории про любовь, но ни одной любовной истории, связанной с Коммагеной[63] или Самосатой, я не знаю. Да и зачем нам сейчас чужие истории любви, когда наша еще только начинается? Я прав, Зяблик? – и он, подъехав ближе, приобнял и поцеловал жену. – Я только знаю, что возле Самосаты есть знаменитая могила царя Антиоха[64], которую называют восьмым чудом света. Но об этом надо спрашивать Авена, ведь он сам антиохиец.

На ближайшем привале Евфимия так и сделала.

– Аларих говорит, что ты антиохиец; можешь ты нам рассказать о знаменитой могиле царя Антиоха?

Авен вопросительно поглядел на хозяина: «Можешь отвечать!» – одними глазами разрешил ему Аларих.

– Госпожа моя, сам я действительно родом из Антиохии, но город этот находится далеко-далеко на юге, на реке Оронт. Про могилу царя Антиоха я тоже слышал, но видеть никогда не приходилось, в этих краях я еще не бывал.

– Я тоже, – сказал Аларих. – Но бывалые люди видали. Говорят, чудо невиданное: огромные языческие боги сидят на горе.

– Настоящие демоны? – испуганно спросила Евфимия.

– Каменные.

– Надо будет взглянуть, раз уж мы сюда попали, – сказал Аларих. – В городе узнаем, как до них добраться.

* * *

Зато антиохиец Авен знал историю Коммагены, и к тому времени, когда за очередным холмом показались белые стены Самосаты, Фотиния уже услышала от него, что Самосата была столицей не очень большого, но богатого государства, которое, как Петра или Пальмира, выросло и разбогатело из-за того, что находилось на торговом пути из Римской империи в Азию. Основателем государства считается царь Митридат I Калинник. При нем Коммагена стала местом, где после долгого пути отдыхали караваны из Персии, Сирии и Греции. Здесь поселились купцы и перекупщики. Коммагена росла и богатела, и уже ее торговцы снаряжали свои караваны во все города и страны мира. Но особого расцвета Коммагена достигла при сыне Митридата Антиохе, считавшем себя прямым потомком Александра Македонского. Рим несколько раз пытался присоединить Коммагену к Империи, и наконец ему это удалось – примерно три века назад. Но и после того, как маленькое государство стало провинцией огромной Империи, ни богатство, ни слава его не уменьшились. И пока здесь проходят торговые пути с Востока на Запад, так и будет продолжаться, кто бы ни правил городом и провинцией.

* * *

Они остановились в небольшой, но чистенькой и уютной гостинице, которую содержал симпатичный толстый грек. Оплату хозяин спросил довольно высокую, но зато Алариху и Евфимии опять выделили лучшую из имевшихся комнат. Хозяин приказал слугам развести огонь в очаге, и потому в обеденном зале вскоре стало даже жарко. Мужчинам служанка принесла подогретое вино, а женщинам – травяной отвар, который должен был не только согреть их, но и предохранить от простуды.

В ожидании ужина Аларих послал Авена в свою комнату и велел принести карту, ту самую, вышитую, свадебный подарок Товия. Готф отставил свою кружку на край очага, разложил карту на столе и позвал гостинника.

– Я, конечно, хорошо знаю путь на северо-запад, во Фригию, – сказал Аларих. – Если бы я шел один, то двинул бы через плоскогорье. Я думал идти на север до озера Туз, там начинается Фригия. Но с двумя женщинами лучше идти по хорошим дорогам.

– Через плоскогорье к самому озеру Туз на границе с Фригией есть дорога, ты прав, воин, – отозвался грек. – Но сейчас идти через нее в любом случае рано, перевалы до лета непроходимы, в горах еще лежит снег. Тебе надо идти Южным торговым путем, который ведет из Эдессы в Антиохию-на-Сарусе[65], а к нему отсюда легче всего добраться водным путем.