Читаем Эдем [сборник] полностью

Залив оказался таким огромным, что и второй день, и большую часть следующего Вейнте´ все шагала по его берегу. На четвертый день берег сделался скалистым. Горный хребет с суши уходил прямо в море. Она провела неспокойную ночь в каменной нише, открытой брызгам прибоя. На шестой день она миновала последний утес, и вновь пошли песчаные берега.

На тридцать пятый день она поняла, что путешествие подходит к концу. Берег только что был таким, как прежде, и вдруг сделался абсолютно иным. В спокойной воде у берега плескались рыбешки. Она присмотрелась — это были не рыбы. Вынырнув на поверхность, они уставились на нее круглыми глазами и сразу же нырнули, едва она подняла руку в приветственном жесте. Юное, пугливое эфенбуру. Будут есть — или их съедят, а уцелевшие однажды выйдут из океана как фарги. Те, кто поумнее, станут иилане´ и вольются в поток городской жизни.

Но если они в океане, значит, неподалеку родильные пляжи. Так и оказалось. Естественный залив углубили и отгородили от моря. Здесь на славу потрудились ейсеколы, возводя перемычку из мягкого песка. Хранительницы на постах, самцы, лежащие у воды. За пляжем горка — любимое место прогулок, судя по количеству троп, уходящих к городу.

Вейнте´ остановилась. Пока она еще не думала, что будет делать, когда доберется до города. Она хотела добраться сюда и только об этом и думала на берегу и в море. Она знала, что на севере город, знала, что доберется до него. А что теперь?

Что это за город? Кто здесь эйстаа? Она ничего не знала, как глупая фарги, вылезшая из воды. Взглянув на море, она увидела урукето, приближавшегося к гавани, лодки с уловом. Богатый город. Все города богаты. Ешь рыбу и мясо. Мясо. Она не ела его все это бесконечное время и совсем забыла о нем. И теперь ощутила во рту его вкус и провела языком по зубам. Первым делом она войдет в город и поест. А потом посмотрит на него, изучит и откроет. Как фарги. Она сделает то же самое. Все дороги вели в город, и она пошла по кратчайшей. На улице толпились фарги, несли какие-то свертки. Две иилане´, разговаривая, шли следом. Проходя мимо них, Вейнте´ уловила обрывки разговора и захотела послушать еще. Но сначала нужно поесть. Рот наполнился слюной при мысли о прохладном мясном желе. Она глотнула.

Навстречу шла группа фарги. Вейнте´ остановилась, загородив им дорогу. Они тоже замерли, недоуменно глядя на нее.

— Среди вас есть иилане´? Которая говорит-понимает?

Они расступились и дружно уставились на фарги покрупнее, шедшую сзади. Та как будто кое-что соображала.

— Пища, пища где — понимаешь?

— Пищу едят. Хорошо пища.

Все они были упитанными, должно быть, ели досыта, но теперь — ее черед.

— Мы едим. Вы идете. Мы едим.

— Пища, пища, — заволновались фарги.

Пусть они недавно поели, неважно. Мысль о еде взбудоражила их.

— Пища, — проговорила та фарги, которая была немного иилане´, сопровождая слова жестом, означавшим движение.

Они пошли по улице, Вейнте´ последовала за ними. Под древесными арками, мимо охраняемого ханане, на берег реки. Там было суетливо и шумно, серебрилась рыба, стояли баки с мясом. Фарги устремились к рыбе — другой еды они не успели узнать за свою короткую жизнь, — где толпились такие же, как они. Емкости с мясом окружали иилане´; они разговаривали, и умные речи были непостижимы для новоприбывших. Вейнте´ подошла к мясным чанам, и каждое ее движение говорило о силе и способностях. Иилане´, не имеющие ранга, расступились, пропуская ее к еде. Одна из них посмотрела на Вейнте´, поприветствовала ее и пожелала приятного аппетита. Набив рот, Вейнте´ могла ответить лишь жестами благодарности и признательности.

— Что это за город? — спросила она, потянувшись за очередной порцией мяса, говоря как равная с равной.

— Это Йибейск. Эйстаа его, облеченная великой властью, зовется Саагакель.

— Йибейск и Саагакель знают во всем Энтобане.

— Ты иилане´ мудрости. А как зовется твой город?

— Я странствую и знаю множество городов.

Вейнте´ впилась в мясо, чтобы избежать дальнейших подробностей. Но жестов силы и власти укрыть не могла, и ее собеседница заметила это. И когда заговорила вновь, то уже обратилась как нижайшая к высшей.

— Город приветствует гостью.

— Хорошо сказала. Я хочу видеть амбесид и эйстаа, восседающую на нем.

— Закончим еду — и я с радостью провожу тебя. Позволительно ли узнать имя почетной гостьи?

— Вейнте´. А твое?

— Опсотеси.

Было жарко, и они пошли по улицам под деревьями, стараясь держаться в тени. Отойдя от реки, они повернули к амбесиду. К этому времени полуденная жара спала, и амбесид был полон суеты.

— Восхитительно, — проговорила Вейнте´ с жестом великого одобрения. Опсотеси выгнулась от удовольствия.

Амбесид был открытой поляной, окруженной деревьями. Через амбесид, петляя, бежал чистый ручей. Там и сям над ним возносились арки мостиков, украшенные блестящей проволокой и яркими самоцветами.