Читаем Edamastra (СИ) полностью

  Эту песню Уильям выучил не далее, как вчера - ее напевала начальница прислуги, бегая по коридорам и раздавая приказы. Мысленно поблагодарив девушку, Его Величество получил третью роль в музыкальных упражнениях Эса и господина Эльвы. Некромант умел петь, король народа хайли и дракон - нет, но это никого не смущало.

  Церковники Вилейна умиленно внимали их стараниям, господин Альберт накрылся плащом и задремал, Эли принесла четвертую порцию шоколадных конфет со сливками и орешками. Эс покосился на них с отвращением и особо надрывно потянул ноту вверх.

  Рыцарь понял, что этот ужас никогда, никогда не закончится, и силой выдернул Уильяма из объятий некроманта и дракона.

  - Какого Дьявола?! - возмутился тот. - Немедленно поставь... то есть посади... меня на место!

  - Сожалею, милорд, но я должен вам отказать, - вздохнул Говард. - Вы пьяны. Я отведу вас к Миле и, если надо, принесу травяную настойку...

  - Я трезв! Отпусти меня, или...

  Юноша запнулся и беспомощно обмяк в руках рыцаря. Сэр Говард и раньше предполагал, что он хрупок, но ни разу к нему не прикасался - и теперь, наткнувшись пальцами на ребра своего господина, смутился.

  - Я трезв, - сонно повторил Уильям. - И я желаю петь песенки про Джека и его светильники...

  - Хорошо, милорд, - покорно согласился оруженосец. - Если вас это не затруднит, спойте мне, пока мы поднимаемся. Я тоже немного выпил и не уверен, смогу ли доставить вас домой в целости и сохранности, и было бы неплохо, если бы вы меня отвлекли...

  Его Величество тихо рассмеялся. Ребра под пальцами сэра Говарда заходили ходуном.

  - Ты такой глупый... Пока я здесь, в Льяно, любая комната - это мой дом. Любой коридор, галерея... и даже казематы...

  Серые глаза Уильяма закрылись.

  - Я так люблю этот лес, Говард... я так люблю эти тропы, дубы, веревочные тропинки над землей, красные крыши... можно я никому, никому-никому его не отдам? Ты ведь проследишь, чтобы я не сделал подобного? Потому что если я потеряю Драконий лес, - юношу передернуло, - я потеряю себя. И это будет гораздо страшнее смерти.

  - Я прослежу, милорд, - пообещал рыцарь. - Если для вас это столь важно, то не забывайте, пожалуйста, что я буду защищать Драконий лес вместе с вами. Не забывайте, что я вам принадлежу.

  Его Величество улыбнулся.

  - Настигни Джека в ночном лесу...

  Говард перешагивал ступеньки так осторожно, будто они могли убежать.

  - Потребуй взамен огонь...

  За бойницами ухнула сова, лунные лучи, как струны, изрезали башню: хоть бери и подыгрывай милорду, поющему, чтобы отвлечь своего оруженосца от тягот пути.

  - На старой тыкве лицо рисуй, но душу ее - не тронь... кстати, - Уильям несколько оживился, - Альберт недавно сказал, что живая душа есть у каждого предмета вокруг, в том числе и у камня. Как, по-твоему, эта башня жива? Она меня любит?

  Сэр Говард призадумался.

  - Наверное, жива, - предположил он. - Вы же почему-то выбрали именно ее - одну из шести. А не любить вас, - рыцарь ногой распахнул двери, ведущие в комнаты Его Величества, - невозможно, милорд. Выспитесь хорошенько, и завтра мы с вами будем решать, как спровадить послов домой, избавить Эса от похмелья и поехать на Рождество к моим родителям. Мы ведь обязательно поедем, правда?

  - Правда, - кивнул Уильям, забираясь под пуховое одеяло. - Спокойной ночи, Говард.

  - Спокойной ночи, милорд, - серьезно ответил оруженосец - и с опозданием сообразил, что путь по лестнице вверх был далеко не таким ужасным, как путь по лестнице вниз...

  Собрание командиров Первой Центральной Армии тоже состоялось отнюдь не по расписанию - бравые солдаты никак не могли определиться, удобно ли им прийти в четыре или в шесть часов пополудни. В итоге с четырех до шести господин Кьян ждал господ Милайна и Тартаса в компании Сури, предводителя мечников, и обсуждал с ним наиболее скользкие вопросы грядущего плана.

  Сури был старше Кьяна, однако относился к военачальнику с неизменным почтением. Невозмутимый, дружелюбный, с медового цвета сумасшедшей прической - она стояла дыбом, хоть расчесывай, хоть нет, - он перебирал свитки с картами и сведениями, предоставленными шаманом, и покусывал нижнюю губу.

  - Если верить господину Язу, - тон командира мечников ясно давал понять, что верить верховному шаману он вовсе не собирается, - то Хальвет и Никет не придут на подмогу Этвизе, если гномы явятся туда первыми. Другое дело - если гномы не явятся, нам придется учитывать не битву с коротышками, пускай у них и будет превосходное оружие, а битву с воистину бессмертным и вечно юным, а также мудрым племенем, и оно раскатает нас в лепешку прежде, чем мы успеем попросить пощады.

  - Верно, - с равнодушием подтвердил Кьян, не признаваясь, что не станет ни черта ни у кого просить - как для себя, так и для Первой Центральной Армии. Если попросит кто-нибудь из коллег Сури - во имя всех Богов, да сопутствует ему удача, - Кьян подчинится, но сам ни за что не произнесет ни слова жалобы.

  В дверь постучали:

  - Милорд, вы не заняты?

  - Нет. Входи, Мальтри, - пригласил военачальник.