Читаем Edamastra (СИ) полностью

  - Моим приятелем? - изумился дракон. И сощурился: - Это не какой-нибудь дурацкий розыгрыш?

  - Нет, - огорченно признался хайли. - Этот человек просит передать, что его зовут Эльва Тиез де Лайн, и что он сгорает от любопытства, как вам понравилось его праздничное представление...

  - Эльва Тиез де Лайн? - Уильям перевел взгляд на крылатого звероящера. И тут же об этом пожалел, потому что губы светловолосого парня растянулись в такой улыбке, будто ему принесли новости о падении Богов с небес.

   ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

   В КОТОРОЙ СЭР ГОВАРД УСЕРДНО РАБОТАЕТ НАД СОБОЙ

  Праздничный ужин выбился из расписания и состоялся в час ночи, когда ливень закончился, а хайли замучились носиться по лесу, добывая сладости. Уставшие дети прикорнули у родителей на коленях, словно коты - такие же теплые, уютные и нежные, - а взрослые принялись наперебой обсуждать прошедший Хэллоуин. Кто-то бесконечно радовался количеству напуганных соседей, кто-то весело говорил, что наилучшей деталью праздника была погода, подобающе мрачная, а кто-то смеялся до слез над парадом оживших мертвецов.

  Эльфы не оценили бы шутки, потому что на дух не переносили смерть. Хайли стояли выше остроухого племени и знали, что рано или поздно погибнет все. Правда, странный человеческий обычай закапывать мертвых несколько озадачил детей леса, и они пустились в научную дискуссию о том, как именно погруженные в землю тела становятся ее частью. При этом хайли продолжали таскать со стола блюда, "жуткие по виду, но не по вкусу", как обозвал их Эс, и периодически любопытно коситься на высокого синеглазого человека, сидевшего справа от короля.

  Эльва Тиез де Лайн, третий сын благородной семьи де Лайнов, оказался очень умным и вежливым человеком - пока не начинал рассказывать о своих достижениях в магическом искусстве. Уильяма угораздило спросить, кто был учителем некроманта и почему этот учитель не возражал против темного колдовства, а затем - выслушать длинную подробную историю о людях с магическим даром и "чертовой инквизиции", которая так и норовила сжечь на кострах все то ценное и красивое, что было у родного мира Эльвы. По счастью, коллеги некроманта успешно от нее избавились и основали повсюду Академии, чтобы второе поколение магов не скрывалось ни от кого, кроме опасной нежити - да и с той ученики отважно сражались, применяя заклятия четырех стихий или мертвой материи, как сам господин Эльва.

  Уильям понятия не имел, понравился ему незваный гость или нет. Эс оживленно болтал с некромантом о всяких пустяках, изредка упоминая какого-то Шэтуаля и уточняя, как поживает его кот. Эльва отвечал сдержанно, памятуя, что находится в обществе короля, его оруженосца и верных подданных, но после девятой бутылки вина, распитой на шестерых, резко плюнул на хорошие манеры и, обняв крылатого звероящера, как старого друга, принялся что-то петь.

  После вышеупомянутой девятой бутылки Уильяму тоже было подозрительно весело, и он осведомился у Говарда, не подскажет ли тот слова - им завладело желание присоединиться к Эсу и некроманту. Рыцарь пожал плечами:

  - Извините, милорд, но эту песню я впервые слышу. Если хотите, давайте споем что-нибудь знакомое, талайнийское...

  - Нет, - нахмурился Его Величество, - я хочу эту!

  Оруженосец покаянно вздохнул, прикидывая, донести ли до короля, что он пьян, или промолчать и не портить ему настроение.

  Сквозь прорехи в тучах выглянула серебряная луна, и ее свет, смешанный со светом факелов, затопил трапезную, как морская вода. Хайли никак не расходились, господин Альберт, бывший оруженосец дедушки Уильяма, уединился в углу с полным кубком "Плайера", растроганный Эс уткнулся носом в куртку некроманта и дрожащим голосом бормотал что-то о своей жестокой матери, старшей сестре и младшем брате, случайно раздавленном отцом. Эльва бессовестно давился смехом на особо острых сюжетных поворотах, где Эс упоминал, что младший брат находился в яйце, а яйцо стояло в центре гнезда, а старшая сестра утопилась в океане, когда съела рыцаря в латных доспехах и выяснила, что он для нее слишком тяжелый. Уильям хихикал на заднем плане, представляя, как матерая драконица идет ко дну под непомерным весом собственного желудка.

  - Ваше Величество, - рискнул вмешаться рыцарь. - Вам давно пора спать. Завтра надо проводить послов к южным границам леса, чтобы они, Боги упаси, не потерялись, а еще написать ответное письмо королю Этвизы. Кроме того, моя мама надеется, что вы согласитесь прибыть на Рождество в особняк семьи Ланге, а еще...

  - Да, конечно, - отмахнулся Уильям. - Уже иду.

  Сэр Говард осознал, что юноша и не пытался прислушаться к его речи, и виновато понурился. По его мнению, оруженосец был обязан предостеречь, что милорд излишне увлекся вином и духом праздника, но сейчас все подобные предостережения были бесполезны.

  - Настигни Джека в ночном лесу,

  потребуй взамен огонь,

  на старой тыкве лицо рисуй,

  но душу ее не тронь...