IV

Джалиль ушел, а Джура долго сидел неподвижный, тоскуя о коне-мечте. Он смотрел вдаль невидящим взором. Вдруг удар по плечу вернул его к действительности. Сзади стоял улыбающийся Шараф. — Видал, какого карабаира у басмачей отбили? Змей! Никому не дается. Видно, быть ему без хозяина.

— Где он? — воскликнул Джура.

— Во дворе крепости.

Джура, оставив далеко позади Шарафа, побежал туда. Он увидел привязанного к столбу высокого рыжего жеребца. Кругом стояли джигиты. Такого коня Джура ещё не видел. Конь был редкой золотистой масти, с пышной гривой и длинным хвостом. Сквозь тонкую кожу проступали жилки. Стройные, точно выточенные ноги ни минуты не стояли на месте. Огненные косящие глаза и раздувающиеся ноздри говорили о бешеном нраве. Жеребец дрожал, кружил возле столба и норовил укусить всякого, кто к нему приближался. — К хозяину приучен. Чужому сразу не сесть, — раздавались голоса.

Именно о таком скакуне мечтал Джура, вспоминая строфы из «Манаса»:

И вот этот конь перед ним. Конь, который ещё не имеет хозяина.

— Я сяду! — взволнованно сказал Джура.

Все расступились, давая ему дорогу.

Но это было легче сказать, чем сделать. Совместными усилиями четырех человек коня удалось подвести к кибитке, и Джура прыгнул с крыши в седло. Конь захрапел, стал на дыбы и помчался бешеным галопом. Камни летели из-под копыт. Он бил задом, становился на дыбы, стремясь сбросить седока.

Все с восхищением смотрели на эту бешеную скачку. Джура как бы прирос к коню и пытался сдержать его, но жеребец не слушался повода и скакал не прямо, а все время забирал боком вправо, к обрыву за холмами.

У обрыва он сделал несколько поворотов на месте и опрокинулся на спину. Только лопнувшая подпруга спасла Джуру: вместе с седлом он отлетел в сторону.

Скатившись с невысокого обрыва, Джура вскочил на ноги и, не оглядываясь, пошел в сторону от крепости. Он не смог усидеть на жеребце! Позор!!! Теперь все над ним будут смеяться. Что другим до того, что раньше он ездил верхом только на кутасах, а на лошадь сел только в крепости!

Конь отбежал в сторону и остановился, жадно пощипывая траву, зеленевшую под обрывом.

Джура подошел к нему, но конь стремительно отскочил. Юноша влез на пригорок. Невдалеке виднелись круглые войлочные юрты киргизов-кочевников. Около юрт были привязаны лошади. Джуре нужен был быстроногий конь, чтобы поймать своего, и он направился к юртам.

Из юрт высыпали ребятишки, вышли женщины. Опережая остальных, навстречу Джуре вышел пожилой киргиз. Он сказал: — Джура, ты великий охотник и прекрасный наездник. Тебе нужно поймать коня — для этого возьми мою лошадь.

Джуре было некогда удивляться доброте постороннего человека. Он был обеспокоен тем, что конь мог убежать в горы. Джура и незнакомый доброжелатель сели на лошадей. Они подъехали к Рыжему и без особого труда заарканили его. Джура захватил седло с лопнувшей подпругой. Рыжего они вели на арканах, удерживая его справа и слева.