Читаем Джемс Кук полностью

Кук был одинок в этом своем увлечении. Спутники его не поддерживали, они скептически относились к такого рода благим начинаниям, не смели открыто критиковать и ограничивались двумя-тремя фразами, вскользь упоминавшими о благодетельных порывах капитана, и, Говоря о своих научных победах, не верили в усвоение туземцами навыков оседлой жизни с удобствами цивилизованного хозяйства. «Терновник скоро заглушит полезные растения, взлелеянные нашими руками: скоро не найдут следа наших работ, и берег возвратится в свой первобытный хаос».

Но Кук верил, хотел верить в торжество цивилизации над дикостью островитян, он упорствовал в своей системе насаждения культурных начал, обвиняя себя в недостаточном понимании, недостаточно глубоком изучении нравов и быта туземцев. Это и ведет к слишком поспешным выводам и обидным ошибкам: «…насколько мы склонны ошибаться в намерениях этих народов и приписывать им обычаи, о которых они никогда и не думали».

Объезд островов дал новый богатый материал для составления карты. Кук называл бухты и острова именами спутников или животных, попадавшихся в большом количестве. Начиналась зима. Чаще туман обволакивал берег, холодный дождь держал запертым на корабле. Прибрежные деревья сбросили пожелтевшую листву. Постоянная сырость грозила заболеваниями. Надо было скорее уходить из этих мест.

В первых числах мая Кук заболел. Его лихорадило и на ноге появилась опухоль, кроме того, сильная боль в паху мешала двигаться. Как всегда, об этом рассказывает Форстер, сам Кук ограничивается пятью словами, брошенными между прочим: «Болезнь задерживала меня на борту». И как тогда, в Батавии, он постарался скорее забыть про болезнь, побороть ее, полней заняв время, чтоб меньше думать о себе, а главное, не показать своим людям и тени слабости. Оставаясь на корабле, он рассылает лейтенантов на разведку удобнейшего выхода из бухты и, оставшись с матросами, заставляет их чистить, проветривать и окуривать трюм и палубы. К вечеру налетела буря и всю ночь держала капитана на ногах под дождем и ветром. О болезни думать было некогда. За все свои долголетние плавания Кук ни разу еще не сдавал команды, ни разу матросы не видели никого, заменявшего капитана.

Кук повел корабль к проливу королевы Шарлотты, где надеялся найти «Предприятие». В пути «Решимость» была окружена смерчами. «Наше положение, — говорит Форстер, — во все время этого явления природы было чрезвычайно тревожным: эти смерчи, служившие соединением моря и облаков, поражали восхищением и ужасом, и наши моряки, наиболее опытные, не знали, что делать; большинство из них видало издали подобные смерчи, но никогда они не были так окружены ими со всех сторон, а мы знаем страшное описание гибельных последствий, когда они обрушиваются на корабль. К счастью, смертоносные столбы прошли мимо. Кук вспомнил читанное им в морском словаре Фальконэ: «Эти объяснения взяты главным образом из философических трудов знаменитого доктора Франклинд». Начитанность капитана не уступала знаниям ученых. Форстеры не могли объяснить возникновения смерчей и тоже ссылались на Франклина.

Восемнадцатого мая раннее утро огласилось радостной пушечной пальбой: «Предприятие» первое увидало «Решимость». «Надо было побывать в положении, подобном нашему, чтобы почувствовать нашу радость». Полтора месяца «Предприятие» ждало своего товарища. Два с половиной месяца прошло со дня разлуки. Трогательная встреча капитанов произошла в тот же вечер, когда «Решимость», воспользовавшись легким бризом и приливом, отправила шлюпки с якорями и подтянулась к «Предприятию». Снова началась дружная жизнь двух кораблей, приободрившая всех.

Первой мыслью Кука было немедленно уйти от берегов Новой Зеландии, достаточно изученных с обеих сторон. Земля Ван-Дьемена[22], лежащая к западу и интересовавшая Кука, была обследована капитаном Фюрно, почти доказавшим ее островное положение, то есть именно то, что предполагал Кук в противоположность многим, утверждавшим принадлежность ее к Новой Голландии. Следовательно, надо было итти на восток и обследовать пространство между сорок первой и сорок шестой параллелью. Кук сообщил о своем намерении Фюрно, предложив тотчас приступить к сборам.

Дело шло все о том же Южном Материке, предполагавшемся между Новой Зеландией и Америкой. В средних широтах Тихого океана еще не ходил ни один корабль. Первое путешествие Кука отодвинуло Неведомую Землю от берегов Новой Зеландии, но не доказало отсутствия материка. Теперь Кук поставил себе задачей установить возможность беспрепятственного плавания в средних широтах, что ему подсказывал уже пройденный на «Решимости» путь.

«…Предполагая, что мои попытки не имели бы никакого успеха, я рассчитывал, по крайней мере, сообщить потомству, что можно плавать в этих водах и предпринимать в них открытия даже среди зимы».