Читаем Джек Потрошитель полностью

«Ура! Часовой спит! — писал отец Уолтера Сикерта. — Когда видишь его в таком состоянии, трудно поверить в то, что он — часовой. Должен ли я из чувства человеколюбия разбудить его и сказать, что колокол уже прозвонил?.. О нет, пусть дремлет дальше. Может быть, ему снится, что он меня поймал. Пусть же пребывает во власти этой сладкой иллюзии!»

Отношение Освальда к власти не могло не проявляться и в стенах родного дома. Уолтер не мог не знать об этом. И Уолтер, и его мать явно догадывались о постоянных визитах Освальда в многочисленные пивные.

«Я пропил все деньги, — пишет Освальд в дневнике. — Я слишком много задолжал своему желудку. У меня масса свободного времени, и я люблю поспать».

Какова бы ни была цель его постоянных прогулок, путешествий и посиделок в пивных, все это стоило денег. А Освальд не мог заработать. Без денег его жены семья была бы обречена на голод. Возможно, пьеса о Панче и Джуди, которую Освальд написал, скорее всего, в начале 60-х годов, навеяна личными жизненными впечатлениями. Садист Панч тратит все деньги семьи на выпивку и не беспокоится о жене и маленьком сыне.

Панч (появляясь из коробки).

…А, здравствуйте, вы меня, наверное, не знаете… Меня зовут Панч. Так звали моего отца и деда тоже.

…Мне нравится красивая одежда. Кстати, я еще и женат. У меня есть жена и сын. Но это ничего не значит…

Жена (Джуди).

Нет, я больше не могу этого выносить! Даже в столь ранний час этот ужасный человек где-то раздобыл бренди!

…Ну что я за несчастная женщина! Все наши деньги уходят на выпивку. У меня нет хлеба для моих детей…

От отца Уолтер Сикерт унаследовал беззаботное отношение к деньгам и охоту к перемене мест, а от матери обаяние и красоту. Унаследовал он от нее и ряд не столь привлекательных черт. История странного детства миссис Сикерт во многом напоминает роман Чарльза Диккенса «Холодный дом» — любимую книгу Уолтера. В этой книге девочку-сироту Эстер по какой-то загадочной причине отправляют жить в имение доброго и богатого мистера Джарндайса, который впоследствии хочет на ней жениться.

Нелли родилась в 1830 году. Она была внебрачной дочерью ирландской танцовщицы, которой вовсе не хотелось становиться матерью. Она не обращала на Нелли никакого внимания, много пила, а в конце концов, когда Нелли было всего двенадцать лет, сбежала в Австралию, чтобы выйти там замуж. В этот момент в жизни Нелли появился неизвестный богатый покровитель. Он отправил ее в школу в Нейи-ле-Дьепп на севере Франции. В течение последующих шести лет он писал ей страстные письма, подписываясь одной только буквой «Р».

Когда Нелли исполнилось восемнадцать, она наконец-то встретилась со своим покровителем. Им оказался Ричард Шипшэнкс, бывший священник, отказавшийся от сана ради занятий астрономией. Он был остроумным и решительным человеком — о чем еще могла мечтать молоденькая девушка. А Нелли была образованной и очень красивой. Шипшэнкс обожал Нелли еще больше, чем она обожала его. Он познакомил ее с нужными людьми и поселил в красивом доме. Очень скоро она стала ездить на званые вечера, в театры, оперу. Они даже путешествовали за границей. Нелли знала несколько иностранных языков и была умной молодой женщиной. Сказочный покровитель ни на минуту не выпускал ее из поля зрения и в конце концов признался, что он ее биологический отец.

Шипшэнкс взял с Нелли обещание уничтожить все его письма, поэтому мы не можем определить, был ли он для нее действительно отцом или еще и любовником. Возможно, она догадывалась об истинной природе его чувств, но предпочитала не обращать на это внимания. А может быть, она действительно была доверчивой и наивной. Они отправились в Париж, и там Нелли заявила, что влюблена и помолвлена с молодым художником Освальдом Сикертом. Это потрясло Шипшэнкса до глубины души.

Он впал в ярость. Обвинял Нелли в неблагодарности, нечестности и обмане. Потребовал, чтобы она немедленно разорвала помолвку. Нелли отказалась. И тогда Шипшэнкс прекратил выплачивать ей деньги и вернулся в Англию и оттуда написал ей несколько горьких писем с упреками. Вскоре он скончался от инсульта. Нелли считала себя виновной в его смерти и до конца жизни терзалась чувством вины. Она уничтожила все его письма, кроме одного, которое сохранилось в старинном хронометре, принадлежавшем Шипшэнксу. «Люби меня, Нелли, люби меня страстно, как я люблю тебя», — писал он.