В 1888 году химический состав крови был еще изучен очень слабо. Однако эта жидкость обладает собственным характером, и ее поведение в точности подчиняется всем законам физики. Она не похожа ни на что другое. Когда кровь под большим давлением течет по артериям, она просто не может потихоньку капать или сочиться из поврежденных стенок сосуда. Поскольку Марту убили на лестнице, ее кровь брызнула на стену. Высота кровяного пятна говорит о том, что рана в шею была нанесена, когда она еще стояла и кровяное давление ее было достаточно высоким. Пульсация крови в артериях соответствует ритму сердцебиения, поэтому мы можем определить, лежала ли жертва на земле, когда артерия была перерезана. Исследование крови позволяет восстановить последовательность событий во время нападения. Если основная артерия была повреждена, но мы не видим брызг артериальной крови, это говорит о том, что рана была нанесена уже после смерти жертвы.

Резаные и колотые раны на гениталиях Марты Табран говорят о сексуальном характере преступления. Если тот факт, что во время этого убийства, как и всех остальных, приписываемых Потрошителю, преступлений, не было обнаружено следов «связи» (так в викторианскую эпоху называли половое сношение), соответствует истине, то на этот факт следовало обратить самое серьезное внимание. Однако сделано этого не было. Я не уверена в том, как можно определить наличие «связи». Проблема заключается в том, что проститутка могла в течение одной ночи иметь несколько «связей» и вряд ли мылась.

Более того, в то время телесные жидкости не могли быть исследованы на группу крови или ДНК. Нельзя было определить также, является ли кровь человеческой или принадлежит животному. Если имелись свидетельства недавней сексуальной активности, сперма также не представляла никакой ценности для следствия. Однако полное отсутствие семенной жидкости, а также признаков совершенного сношения (а так и было во всех преступлениях Потрошителя) говорит о том, что убийца не собирался заниматься с жертвой сексом ни до, ни после убийства. Такое поведение нехарактерно для большинства психопатов, которые могут насиловать жертву во время убийства, достигать оргазма во время смерти жертвы или мастурбировать над телом после убийства. Отсутствие семенной жидкости на жертвах Потрошителя вполне соответствует предположению о том, что Сикерт был неспособен к сексу.

По современным стандартам убийство Марты Табран было расследовано настолько плохо, что назвать этот процесс расследованием просто язык не поворачивается. Ее убийство не заинтересовало ни полицию, ни прессу. Мы не находим никаких упоминаний об убийстве и начатом расследовании вплоть до 10 августа. Это совершенно понятно. Марта Табран никого не интересовала. Когда я работала в морге, такую смерть называли смертью, связанной с образом жизни.

Убийство Марты было жестоким, но никто не расценил его как первую атаку великого Зла, поселившегося в Лондоне. Марта была грязной, опустившейся шлюхой. Тот образ жизни, который она вела, был постоянно связан с огромным риском. Она сознательно занималась таким делом, которое заставляло ее так же бояться полиции, как и ее убийцу. Трудно было испытывать жалость к ней или к другим ей подобным. Отношение публики к проституткам за последние сто лет изменилось очень мало: жертва сама виновата. Оправдания, которые мы и сегодня слышим в залах суда, способны вывести кого угодно из себя. Если бы женщина не оделась подобным образом; если бы мужчина не забрел в эту часть города; если бы женщина не слонялась по барам в поисках мужчины; ее предупреждали, что бегать по этой части парка опасно; чего еще можно ожидать, если она разрешала дочке возвращаться домой с автобусной остановки одной. Моя наставница, доктор Марселла Фиерро, главный судмедэксперт штата Виргиния, убеждена: «Женщина имеет право ходить голой и не быть изнасилованной и убитой». Марта Табран тоже имела право жить.

Инспектор Дональд Суонсон в своем отчете пишет: «Расследование проводилось среди деклассированного элемента, проживающего в Ист-Энде, и не принесло никаких результатов».

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ МАЛЬЧИК

Уолтер Ричард Сикерт родился 31 мая 1860 года в Германии, в городе Мюнхене.

Один из известнейших английских художников не был англичанином. «Стопроцентный англичанин», как он любил себя называть, был сыном датского художника Освальда Адальберта Сикерта и красотки далеко не стопроцентного англо-ирландского происхождения Элеоноры Луизы Моравии Генри. В детстве Уолтер считался настоящим немцем.

Мать Сикерта домашние звали Нелли. Точно так же называли и ее младшую дочь, сестру Уолтера, Хелену. Так же звали и первую жену Сикерта, Эллен Кобден. Так же называли и Эллен Терри. Для ясности я не буду использовать это имя, за исключением тех случаев, когда речь пойдет о матери Сикерта. Мне не хочется поддаваться психоаналитическому бреду относительно эдипова комплекса только из-за того, что четыре самые сильные женщины в жизни Сикерта имели одно и то же уменьшительное имя.