— Тесты ты уже, считай, сдал.
— А если я не выиграю?
Мистер Ответственный с силой сжал плечи Джастина, чтобы притянуть к себе и почти в лицо выдохнуть:
— Ты не можешь проиграть. Ты не имеешь право на проигрыш. Считай, у тебя нет такой опции. Не в этом бою. Приманти колледж тебе этого не простит.
Он отпустил Джастина, заправил выбившийся край рубашки в штаны и уже более спокойно спросил:
— Разве у тебя у самого нет амбиций? Есть ли у тебя какие-то награды за достижения, первые места? Знаю, что нет. Получить пояс чемпиона штата — твой единственный шанс показать, что ты не овца в стаде. А без него ты ничего не стоишь. Так, одна капелька в сточных водах.
Джастин с сожалением глянул на дверь аудитории и направился назад в спортивный зал. Последние недели он занимался по шесть-восемь часов в день. А начиналось все с единичных тренировок. Боксерская груша ли, тренер ли, противник стоял перед ним, нанеся первый удар или получив первый удар он начинал ненавидеть. Бил и ненавидел полтора-два часа тренировки, не мог дождаться следующей. Злился на соседей по кампусу, по аудитории, преподавателей, кассиров в магазине, надевал спортивную форму и выливал свою злость. Выигранные бои, победы на соревнованиях, частота тренировок увеличивалась. И теперь он ненавидел уже на протяжении дня: с самого первого утреннего удара до последнего пинка, когда за окном уже кучковалась темнота. Бил не слабея, не замедляя количество ударов независимо от времени тренировки. Словно заводили его невидимым ключиком, а вечером незаметно выключали. Легко побеждал свеженького противника, даже через часы тренировок, казалось, он не уставал.
Тренера подзадоривали, хвалили за успехи, расписывали будущие пояса чемпиона, которые уже затягивали его тело — читай “в кармане”. Кидали обидные слова, считая, что топчется на месте, не использует потенциал. В такие моменты Джастин бил и ненавидел тренеров, бил до исступления. Потому что никто не имеет право его оскорблять, пусть тренерам и можно. Но не для этого он шел в спорт. Не за оскорблениями. И не за победами, а чтобы выливать, извергать вулканами свою ненависть, высвобождать энергию, которую вырабатывала его личная внутренняя атомная станция.
Были заброшены работа, бизнес, съемные апартаменты. Жили с Джереми в комнате кампуса на стипендию и с планами на карьеру в мире спорта. Будущее расписано. Скоро они выпустятся из колледжа, переедут в Калифорнию, дальше от зимы. Джастин будет участвовать в международных чемпионатах, а после завершения карьеры — станет тренером. Они поживут немного в Японии, Джереми даже начал изучать язык, но быстро забросил, до Японии в их планах было еще далеко, еще успеет выучить.
— Джас, у меня появились планы на выходные. Я не поеду с тобой в Филадельфию, ок? — Джереми лежал на диване с книжкой в руках.
Джастин не снимая уличную обув, улегся рядом с ним и потянул к себе книгу, посмотреть автора.
— Что за планы?
— Кевин снял номер в отеле у озера Артур. Приглашает провести вместе романтический уикенд. Знаешь, эти прогулки на лодке под луной, пение серенад, трах всю ночь.
— О! — Джастин потрепал Джереми по голове, притянул к себе и поцеловал в губы, — Джей решился на первое в жизни свидание. Как романтично. Нет, это ни в коем случае нельзя отменять.
— Тебе не нужна будет моя поддержка? Кто тебя будет сопровождать?
— Я ок, не волнуйся. Самое главное, кто меня не будет сопровождать. Мама пообещала не приезжать. Она ж не знает, как еще развлечь своего нового, еще новее предыдущих двадцати, молодого любовника. Дай, думает, поедем на чемпионат по кикбоксингу, всю жизнь мечтала.
— Она за тебя переживает, дурень, — вздохнул Джереми, — Больше всего на свете я не хотел бы быть твоей мамой.
Как только въехали в город, спортсмены загудели на весь микроавтобус. Хоть Джастин и сидел посредине, в гуще окриков и машущих рук, он, казалось, обособился, был сам по себе. Молча смотрел через кресло соседа в окно. Безучастно разглядывал шоссе, небоскребы даунтауна, мост Бенджамина Франклина. Надпись на билборде привлекла его внимание, но он проводил ее глазами не успев прочитать полностью. Снова схожий билборд. Красными кричащими буквами на белом фоне анонсировался чемпионат по кикбоксингу. Билборды повторялись, мелькали ежеминутно, не давали забыть ни на секунду о грядущем состязании, кричали, привлекали к себе внимание, как глашатай на древнем рынке. Джастин опустил глаза и всю оставшуюся дорогу разглядывал грязь на половике у себя под ногами. Руку он держал в кармане, где лежал деревянный амулет в виде медведя, которого Джереми дал ему “поносить” в поездку. Джастин что есть силы тер медведя большим пальцем. Если амулет был бы лампой Алладина, Джастин попросил бы вылетевшего джина исполнить лишь одно желание: чтобы на соседнем сидении сидел сейчас Джереми.
***