…Однажды я ехал с приятелем по дорожке. Она была узкая, поэтому мы ехали друг за другом, он впереди, а я сзади. В какой-то момент мне вдруг показалось, будто мой велосипед переехал денежную купюру. Я не стал останавливаться сразу и ещё какое-то время ехал вперёд. Я думал, мало ли что могло попасть мне под колесо? Может, бумага из-под папирос или ещё что-нибудь. Но потом любопытство взяло своё – я развернулся и доехал обратно к тому месту. На том месте я и правда нашёл купюру, да ещё и не какую-нибудь, а 25-ти рублёвую – большую, по тем временам, сумму. Я наклонился и поднял её. До денежной реформы 1961 года 25 рублей были синеватого оттенка и довольно крупного размера. Я обратил внимание, что, наехав велосипедом, я немного придавил её в двух местах. Однако это всё равно была нормальная купюра, я огляделся и, не увидев на неё других «претендентов», спрятал её в карман.

Я стал снова разворачивать велосипед, хотел было ехать, но вдруг заметил вдалеке мужчину Если бы я только что не нашёл 25 рублей, я бы, конечно, не стал обращать на него внимание, а сел бы и поехал. Но теперь же я дождался его.

Он уже почти поравнялся со мной. Теперь я смог рассмотреть, что это был довольно пожилой мужчина, который явно что-то искал, смотря себе под ноги. На меня он не обратил практически никакого внимания – даже головы не поднял.

– Дядя, вы что-то потеряли? – решился спросить я.

– Да, молодой человек, – ответил он, остановившись и рассмотрев меня. – Я в магазин пошёл, знаете ли, а деньги положил в карман. Где-то на этой дорожке я доставал носовой платок, и они у меня, наверное, выпали. Потому что когда я зашёл в магазин, то в кармане их не нашёл.

– А вы случайно не 25 рублей потеряли?

– Да, именно 25 рублей одной купюрой, – удивился он и посмотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше.

– Случайно не эти? – показал я, достав из кармана.

– Похожи, – согласился мужчина.

– Только извините, я на неё наехал велосипедом, на ней оказались продавленные две дырочки от камушка, – я протянул ему купюру. – Это, наверное, ваше.

– Да, примерно здесь я и доставал платок, – мужчина улыбнулся и о чём-то задумался. Я же стал садиться на велосипед.

– Подождите, молодой человек, как вас зовут?

– Велосипедист, – ответил я и уехал.

Я отъехал от него уже порядочно, прежде чем первый раз обернулся. Мужчина стоял, держал купюру в руке и внимательно смотрел мне в спину. А мне было как-то хорошо, приятно, что я помог человеку найти деньги.

… – Так вот, возвращаясь к твоему вопросу, ты спросил, можно ли тебе взять эти деньги. Смотри, если бы я не поднял те 25 рублей тогда, то мужчина, скорее всего, нашёл бы их сам – дорожка была пустая, вокруг людей не было. А если бы я не заметил, что он идёт? Если бы поспешил или вообще уехал бы на минуту раньше и вообще не знал бы, что кто-то вернулся к тому месту? Сумма была действительно не маленькая. Знаешь, я отвечу тебе так, что каждый сам решает для себя, поднимать ли ему чужие деньги или нет. Но добавлю, что если ты не в Китае, то лично ты уж точно ничем не рискуешь.

Change money

В середине 1980-ых годов я полетел в командировку в Китай.

Те годы я помню как времена тяжелейшего дефицита – как промышленного, так и продовольственного. Поэтому Китай, напротив, удивил меня перепроизводством, которое существовало уже тогда.

Я не очень хорошо знал положение Китая в те годы, да и актуальной информации было не так много. Последние сведения, которые я имел, рисовали Китай как страну с непростой экономической ситуацией. Говорили, что там люди чуть ли не голодают. Но страна, в которой я оказался, мало соответствовала тому, что я о ней представлял. После смерти Мао Цзэдуна в Китае правила Банда «четырёх». И лишь после них пришли новые силы, которые способствовали такому быстрому развитию Китая как в промышленности, так и в сельском хозяйстве.

Об этом я узнал уже на месте.

Мы поселились в хорошей гостинице «Сен Нанси». Мы расположились, съездили в торгпредство за деньгами, а после я решил пройтись. Неподалёку от гостиницы располагался автовокзал, около которого было довольно много торговых павильонов, похожих на ларьки, появившиеся в девяностых годах в России. В этих павильонах продавались самые разные промышленные товары, но были при этом и продовольственные. Я прошёлся вдоль павильонов, рассматривая ассортимент. Меня привлёк один, на прилавке которого мне понравились джинсы и кофточка – я решил сделать подарок младшей дочери.

За пять лет, которые я до этого прожил в Индии, я привык к тому, что покупая нужно торговаться. Впервые попав в Индию, я ещё не знал языка и плохо представлял себе о ритуалах и правилах, которые там действовали. Оказавшись впервые на базаре или «маркете», как он там на английский манер назывался, я был действительно сильно удивлён. Я пристал к одному из работников торгпредства – его звали Василий, он уже не первый год обитал в Индии, даже языками владел. Я, боясь потеряться в незнакомой обстановке, старался держаться этого Василия. Он собирался в отпуск и на базар зашёл за подарками.