Получив пенсию на почте, я зашёл в магазин, прикупил конфет для твоей сестры – решил зайти к твоему отцу на обратном пути. Дома его не оказалось, поэтому я присел на скамейку и стал ждать. Через некоторое время Егор пришёл. За ручку он вёл Тому. Я протянул ей пакетик конфет, она обрадовалась и побежала в дом. Егор присел рядом, кликнул жену, попросил принести вино и два стакана.

Из дома вышла красивая женщина, в руках она держала бутылку и два стакана.

– Да вы бы уж в хату заходили лучше. Что вы тут на улице?

– Нет, мы уж тут.

Твой отец налил в стаканы вино.

– Ну ладно, служивый, давай за здоровье…

Мы выпили.

– А теперь давай за твоих родителей, живы они?

– Матери уже давно нет, а отец на далёком Сахалине.

– Ну что же, хорошо хоть батька жив. Давай деда с бабкой, да мать твою помянём, да моих деда, отца и мать.

Мы не чокаясь выпили ещё раз. Я спросил твоего отца, как его зовут. Мы познакомились.

Я стал обживаться на том хуторе, застеклил окна, подправил дверь, побелил печку и наколол дров. Рядом была река, я приспособился ловить в ней рыбу. Дважды в месяц я ходил в станицу за продуктами и пенсией, регулярно останавливался у дома твоего отца. Мы с ним подружились, он всегда встречал меня. Иногда мы просто сидели и беседовали, иногда он угощал меня вином.

Однажды встреча наша была тревожной, по всей станице объявили, что началась война. Отец твой сказал мне тогда, что его сразу призовут, а меня попросил помогать вам, заглядывать хоть изредка. Я дал обещание.

В тот вечер мы с ним последний раз перед тем, как он ушёл, выпили за ваше здоровье. А ещё в тот вечер мы обмыли твой день рождения. Тебе в тот день исполнился годик…

… Дождь, наконец, кончился. Сквозь тучи пробилось солнце, и на улице стало непривычно тихо после дождя. Было слышно, как поют птицы и падают капли с деревьев. Кот спрыгнул с колен Серафима, потянулся и куда-то убежал.

– Ну, вот и всё, – сказал Серафим, пока убирал плед.

Он припомнил всё, что знал о Василии Васильевиче. Загадочный всё-таки был человек, и смерть его была загадочна…

Серафим после школы в 1958-ом поступил в университет в Ленинграде. Он раз в неделю писал два письма – одно матери, второе Василию Васильевичу. Тот отвечал, что живёт по-прежнему, на том же самом месте, чувствует себя хорошо, часто навещает мать. Мать Серафим в письмах спрашивал о здоровье Василия Васильевича, та неизменно говорила, что с ним всё в полном порядке.

Уже после того, как Серафим закончил университет и уже два года как работал, ему позвонила мать. Она сказала ему тогда, что Отшельник неожиданно куда-то пропал. В отпуск Серафим приехал в станицу, вместе с матерью они осмотрели дом Василия Васильевича, но никаких следов не нашли. Хата была начисто вымыта, печка была как новая, было видно, что её побелили совсем недавно. Все снасти аккуратно сложены, пол вымыт, мусора нигде не было. Отшельник словно сквозь землю провалился. Серафим прошёл по местам, где они когда-то ставили силки на зайцев, на белок, барсука – нигде ни одного силка или петельки. Проверил он также любимые места Василия Васильевича, где он ставил крючки на крупную рыбу, но и там не было никаких следов. Следов Отшельника не было вообще.

Они с матерью вызвали милицию, написали заявление, но те тоже не знали, что делать. Ведь никаких соседей, друзей или родственников у Василия Васильевича не было.

Серафим уехал, так и не получив никакой информации ни от Отшельника, ни об Отшельнике. И только в станице старожилы вновь стали шептаться о нечистой силе, которая жила в том хуторе. Сгинул, говорили они, без следов так и сгинул…

Монета на дороге

Я гулял с внуком по пустынной аллее парка. Ему уже 12 лет, мы шли с ним и разговаривали.

– Смотри, дед, – вдруг останавливается он, – пять рублей на дорожке валяются.

Я вгляделся и действительно – на дороге лежала новая пятирублёвая монета.

– Её можно брать или нельзя? – спросил внук.

– Ты задал очень интересный вопрос, я тебе так сразу ответить не могу. Само по себе достоинство этой монеты небольшое. Если кто-то её потерял, то вряд ли станет за ней возвращаться… Но я не об этом. Знаешь, на островном Китае есть такое поверье, что когда человек умирает, то грехи его переносят на монету небольшого достоинства. Её заговаривают и бросают на дорогу. И если проходящий мимо человек поднимет эту монету, то с ним случится множество несчастий. От маленькой монеты, поднятой в Китае, могут быть большие неприятности.

– Дед, а ты крупные деньги находил как-нибудь?

– Кто-то теряет, а кто-то находит. Находил однажды и я. Это было довольно давно, когда я сам ещё был немногим старше тебя и жил в небольшом провинциальном городке. Помню, у нас была мода кататься на велосипедах – куда бы мы не направлялись, мы не шли, а ехали. Причём мы даже не ехали, а самым настоящим образом гоняли. Казалось даже, что мы пешком реже ходим, чем на велосипеде катаемся…