Читаем Двуявь полностью

Шагнув за порог, он запер дверь на хлипкий замок. Обиталище 'Трейсера' располагалось в цокольном этаже многоквартирного дома, соседствуя с парой таких же 'офисов'. Коридор был тесный и вонючий, будто кишка. Линолеум того цвета, что в народе называют поносным, радовал глаз прихотливыми разводами грязи; тлела одинокая лампочка. За дверью напротив с табличкой 'Свежесть' (тоже, естественно, ООО) слышались глухие чавкающие удары и сдавленное мычание. Марк пожал плечами и, помахивая бутылкой, отправился по своим делам.

Выйдя на воздух, поднял воротник куртки, взглянул на небо. Мутная пелена над крышами начинала темнеть; наверное, это должно было означать, что солнце садится. Проверить гипотезу не представлялось возможным - тучи не раздвигались с начала осени.

Под козырьком у подъезда звенели мелодичные матерки - болтали две старшеклассницы. У бордюра приткнулась чья-то 'девятка' цвета подгоревшей перловки; дождь путался в чахлых кустах сирени. К счастью, пейзажами предстояло любоваться недолго - Марк жил буквально в паре кварталов.

Вспомнив, что он теперь при деньгах, направился к амбразуре обменника. Прочтя на вывеске, что покупка - 347, а продажа - 353, бросил в лоток две бумажки с Франклином. Выгреб рубли и переместился к ларьку.

- Две бутылки 'Змеегорской' по ноль семь и пакет. Да, и сигареты ещё.

- Какие?

Марк хотел ради прикола потребовать 'Капитолийский холм', но поленился.

- 'Жирафа' давайте. Тёмный, две пачки.

Капли размазывались по витрине. Дожидаясь, пока его праздничный заказ соберут, Марк вспомнил рисунок Риммы - щит и клинки. Задумавшись, начертил на мокром стекле похожий символ - окружность, перечёркнутую крест-накрест.

***

Квартира на седьмом этаже встретила неуютной прохладой. Чугунные батареи символически теплились, обеспечивая алиби коммунальщикам, чтобы тех не вздумали упрекнуть в срыве отопительного сезона. Марк хотел включить масляный радиатор, купленный прошлой зимой на рынке, но передумал - решил потерпеть до первых морозов. Радиатор жрал электричество как какая-нибудь РЛС 'Дарьял' - при запуске каждый раз возникало чувство, что эта хтоническая конструкция, взбрыкнув, легко оставит без света весь дом, а то и микрорайон.

Открыв холодильник, Марк положил водочные бутылки плашмя на верхнюю полку. До них дело дойдёт через пару дней, когда начнётся 'отскок', но приготовить лучше заранее. Ещё в холодильнике обнаружился кусок дешёвого зельца - полтора доллара за кило. Не хотелось даже гадать, из чего он сделан. В ячейках на дверце устроились два яйца и засохшая половинка лимона.

Заедая зельц чёрствым хлебом и запивая пивом, Марк размышлял о том, когда начинать сеанс. Пожалуй, торопиться не стоит - заказ серьёзный, потребуются ресурсы. Если рискнуть и ринуться сразу, можно сбиться на полдороге. Были уже примеры, лучше не повторять...

Он сполоснул руки и, открыв шкафчик, достал коробку из-под краснодарского чая, в которой хранил свой запас семян. Впрочем, 'запас' - слишком громко сказано. Семян осталось ровно две штуки - круглые, чуть выпуклые, иссиня-чёрные и блестящие. Они напоминали пуговицы, только без дырок. Строго говоря, такие вещи не полагалось держать в квартире, да и вообще где-либо. Тем, кто нарушал это правило, грозил червонец в 'пустышках', а то и четвертак при наличии отягчающих обстоятельств, но Марк относился к вопросу философски-индифферентно. Если бы его хотели прижать, то прижали бы давно и надёжно. Можно подумать, менты (а уж тем более - отцы города) не знают, чем занято пресловутое ООО...

Нет, двух семян не хватит, тут даже думать нечего. Однако с помощью этих двух можно добыть ещё.

Вот с этого и начнём.

Он бросил одну 'пуговку' обратно в коробку, а вторую взял с собой в комнату. Сумерки за окном уже сгустились, словно чернила. Марк включил свет и завёл будильник, чтобы тот зазвонил через полчаса - больше нельзя, иначе просто не вынырнешь. Будильник был старый, механический, с молоточком; звук от него получался отвратительно громкий, заполошный - самое то для экстренных пробуждений.

Расстегнув на груди рубаху, Марк лёг на диван, привычно оглядел обстановку - книжный шкаф, этажерка, раскладной стол и монументальный 'Рубин-714', стоящий наискосок в углу. Требовалось яркое пятно, визуальный якорь, чтобы зацепиться за него взглядом. И, как всегда, для этой цели подошла книга на второй полке сверху - 'Анна Каренина', но не из того болотно-зелёного собрания сочинений, что издали к 150-летию со дня рождения графа, а малиново-красный том из серии 'Библиотека классики'.

Красный корешок - как клавиша 'стоп' на пульте, очень удобно.

Зафиксировав в памяти эту картинку, Марк положил чёрный кругляшок себе на солнечное сплетение, укрылся пледом и смежил веки. Выровнял дыхание, прислушался к шороху дождя за окном.

Дрёма. Покой.

Торопиться некуда.

Осень.