Читаем Дворянин полностью

Взбеленившись, Даниил буквально ворвался к Николаю и вытребовал у него прокурора, команду полицейских и роту солдат, потому как… ну не могли же местные не знать, кто именно строит в Нижнем новый завод, и в каких отношениях он состоит с императорской фамилией. И чем тогда можно объяснить подобный беспредел⁈ Как бы не прямой изменой? После чего кинулся в Нижний. Слава Богу в этот момент вовсю шёл Великий пост, так что требование Николая по поводу присутствия на балах и приёмах оказалось снято. Впрочем, если бы даже это было и не так — он бы просто наплевал на его указания. Его люди — его ответственность. Иначе ничего толкового не построить.

До Нижнего он добрался всего за десять дней. Появление господина Николаева-Уэлсли в Нижнем Новгороде в столь «тяжких силах» произвело эффект разорвавшейся бомбы. Так что никакого расследования проводить не пришлось — тут же набежали доброхоты и всё рассказали.

Оказывается, основным инициатором всего случившегося стали старообрядцы. Как выяснилось, две наиболее влиятельных общины староверов воспылали желанием построить на паях завод паровых машин. Чему бывший майор сильно удивился. В его представлении старообрядцы, наоборот, были ярыми ревнителями старины, то есть, чем-то типа амишей, фильм про которых он как-то посмотрел ещё в покинутом им будущем, после чего и на какое-то время заинтересовался этими странными людьми, напрочь отвергающими технический прогресс… Так что они, по его мнению, скорее, должны были заклеймить паровые машины как «дьявольские исчадия» и навеки проклясть, а не строить завод по их производству. Но вот подишь ты… Может насмотрелись на доходы «Волжско-Камской пароходной компании» и решили застолбить за собой бурно растущий рынок? А что — такое тоже было. Насколько он помнил популярные статьи в интернете, в конце XIX — начале XX века старообрядцы подгребли под себя всю волжскую торговлю. Да и среди заводчиков их тоже было немало. Взять того же знаменитого Савву Морозова, текстильного магната, владельца множества заводов, который финансировал революционера Баумана. Или создателя крупнейшего стекольного производства России в Гусь-Хрустальном Мальцова. Либо владельца крупнейшего фарфорового завода России Кузнецова. «Кузнецовский фарфор» слышали? Это его. Ну а здесь — начали пораньше, потому как вследствие именно его активности, промышленное развитие России оказалось немножко пришпорено… Как бы там ни было — появление в окрестностях города конкурентов старши́не этих общин категорически не понравилось. Плюс они жестоко страдали от недостатка кадров. Вот кому-то из этих «мудрых старцев» и пришла в голову мысль решить обе эти проблемы одним махом. А от информации, что хозяин завода близок к императорской семье просто отмахнулись. Мол, до Бога высоко, а до царя далеко… и вообще — всем умным людям давно известно, что Бог-то за нас, а не за этих Никонианских нехристей. Ну а когда откуда-то стало известно, что Данька — бывший крепостной всех «предостерегальщиков» и вовсе подняли на смех.

Со оборзевшими «старцами» разобрались довольно быстро и показательно жестоко. Нет, никаких костров или чего-то подобного — просто вся верхушка замешанных в беспределе общин пошла на каторгу. Плюс прошерстили и местную власть — от губернатора и до рядовых полицейских. Вследствие чего попутно выявили крупные хищения в губернской казне, совершённые неким Поповым. Что, вкупе со всем остальным, стоило должности местному губернатору — действительному статскому советнику Крюкову. Который до сего момента был вполне себе на хорошем счету.

Итог нижегородского вояжа вышел неоднозначным. С одной стороны, по всем полям и весям страны среди чиновного люда разнеслась весь, что с неким Николаевым-Уэлсли следует дружить и препоны ему чинить опасно, а с другой… Николай снова поругался с братом-императором. Тот был сторонником веротерпимости, а тут две немаленьких общины старообрядцев были показательно растерзаны государством. И что с того, что они сами преступили закон? Это ж политика — тут надо терпимее…

Впрочем, Даньке этот скандал пошёл только на пользу. Потому что по возвращении в Сусары Николай велел ему сидеть на своём заводе и Питере не появляться. Дабы «не дразнить гусей». Так что требование регулярно появляться на разных дворянских «тусовках» тихо умерло…