Читаем Дворянин полностью

— Оберегись!- взревел подсобный и, ухватив крюком на длинной рукоятке петлю рамы, потянул ту из печи наружу. Кузьма отскочил на пару шагов и впился напряжённым взглядом в три массивных конструкции, закреплённых на мощном подвесе, которые, покачиваясь, поползли из обжигной печи.

— Нормально! Нигде не вспучилось,- довольно доложил он, когда подвес оттащили от печи и развернули.

— Погоди пока хвастать,- сердито пробурчал Данька.- Чуть остынут — внутри посмотрим.

— Ништо,- мотнул головой Кузьма.- Прошлые раз трещины и вспучивания токмо по верхнему кольцу шли, потому как в том месте жар больно ломкий. А всё остальное нормально было. И сейчас нормально будет, барин. Вот увидишь. Мы ведь с тех разов печь переделали.

— Ну, может быть…- с сомнением произнёс бывший майор. В конце концов, к настоящему моменту Кузьма точно набрал гораздо больше опыта в этом техпроцессе.

Зиму он промучился. А всё все эти дурацкие балы и приёмы. Эх, как хорошо было, покамест он был простым слугой — никто его ни на какие балы не тянул, но при этом дворянки его вполне себе обхаживали. А он их в ответ охаживал. Причём, со всем жаром молодого тела. И все были довольны! Ну на хрена ему сдалась эта женитьба⁈ Тем более, у него представления о правильной семье очень сильно отличались от тех порядков, которые царили при дворе и в высшем свете в целом. Для него всю его прошлую жизнь муж и жена были — одна сатана. Друг за дружку до последнего вздоха. Здесь же… короче все спали со всеми. Мужья с чужими жёнами, с актрисками, с цыганками, жёны с чужими мужьями, с холостыми кавалергардами и другими гвардейцами, а кто и с дворовыми мужиками, и с крепостными кузнецами. Правда последнее, как бы, считалось зазорным, поэтому если такое случалось, то, так сказать, «вслух», об этом не говорили. Да и когда говорили, речи о какой-то там любви и страсти при этом не шло. Скорее все эти «мужики и кузнецы» выполняли функцию некоего «живого дилдо»… ну если сулить по тем нескольким репликам, которые он случайно услышал. То есть обсуждались чисто технические характеристики — длина, толщина, время «работы», каков на вкус, на ощупь, форма и доступные «режимы»… Нет, были и примеры верности, но отношение к таким парам в свете было, в лучшем случае, снисходительным. Именно в лучшем. В худшем подобные пары становились объектом насмешек, а их прекрасные половины объектом атак самых записных ловеласов. Пари заключались на «сколько она продержится» и «кто первым добьётся успеха». Ну, если, конечно, «объект атаки» выглядел хотя бы немного привлекательно. Страшненьких мымр не преследовали. И куда тут, на хрен жениться⁈ Особенно учитывая, что дуэли ему запретили… Да и вообще — обязанность регулярно присутствовать всех этих балах и приёмах сильно отвлекала. У него ж дел — по макушку. Тем более, что проект железной дороги между двумя столицами сдвинулся-таки с места. К Пасхе ожидалось одобрение императором устава новой компании, носившей название «Александровской железной дороги». Название, кстати, предложил именно бывший майор. Ну чтобы потрафить действующему императору. А, кроме того, было ещё и строительство завода паровых машин в Нижнем Новгороде, поставка оборудования для вагоно- и паровозостроительного завода в Нижнем Тагиле (да-да — Уралвагонзавод здесь появится на сто с лишним лет раньше:)), а тут ещё Мишка напомнил ему о старом долге — о ватерклозете и душе. Ну и какие тут, на хрен, балы и приёмы⁈ Голова и так кругом от всего навалившегося… А любой приём — это потеря минимум, одного, а то и нескольких дней. И это ещё слава богу железная дорога есть. Почти от любой окраины на левом берегу Невы до отправной станции железной дороги на пролётке можно было добраться всего за двадцать минут, а там полчаса на поднятие паров у дежурящего по такому случаю паровоза (ну да — пришлось беззастенчиво пользоваться служебным положением), и ещё через двадцать минут он дома… А если б её не было? Но деваться было некуда. Это ещё слава богу Мишка договорился-таки с Николаем, и тот согласился отменить непременную норму в два приёма в неделю. А то бы совсем труба была. Но и так к марту Данька уже был на грани того, чтобы рухнуть в ноги Александру I с просьбой освободить его на хрен от этого клятого дворянства! Совсем сил и нервов не осталось. Тем более, что по столице в какой-то момент прошёл слух, что Великий князь личным распоряжением запретил ему участвовать в дуэлях, вследствие чего некая часть местной светской тусовки отчего-то решила, что теперь его можно безнаказанно «нагибать». Впрочем, ненадолго. После трёх сломанных челюстей двух вывернутых рук и одного напрочь выбитого колена, сотворённых под рефрен: