Читаем Двое для трагедии полностью

– Очень жаль. – Мой голос ожесточился. – Передай им, что у меня нет желания ни видеть их, ни разговаривать с ними. Просто скажи им спасибо за то, что соизволили вернуть мне то, что забрали у меня же. Думаю, не нужно объяснять, почему я придерживаюсь такой позиции.

Маркус тяжело вздохнул.

– Дело твое. Главное, что ты вернулся к жизни. Как Вайпер?

– Очень устала после такого сильного эмоционального срыва и сейчас спит. – Я с нежностью погладил ее белую щеку.

– Но что произошло? Почему на траве столько ее крови? – Видимо, Маркус дошел до места, где оставил автомобиль, и увидел тот проклятый кусок тверди, на котором я лишил жизни Вайпер. – Боже, да тут целая лужа… Седрик, что с ней?

– Не волнуйся на этот счет: я был не так уж голоден, когда напал на нее, но ей пришлось несладко.

– Седрик…

– Маркус, она жива, просто потеряла много крови и сейчас отдыхает. Я успел вовремя остановиться.

«Как было бы прекрасно, если бы моя ложь стала правдой! Если бы я вовремя остановился, Вайпер сидела бы рядом со мной живая, смеющаяся, обнимающая меня, а не мертвая и равнодушная, как сейчас!» – с болью подумал я, прижимая ее голову к своему плечу.

– Черт, Седрик, почему ты сразу не сказал? Я уже успел перепугаться! – с упреком сказал Маркус. – Отвези ее в больницу!

– Мы уже рядом с ней.

– А знаешь, я только сейчас понял: ведь это – новый этап, новая эпоха в нашей жизни, – вдруг тихо сказал брат. – Даже не верится, что все это произошло: ты жив, у меня будет наследник… Это что-то прекрасное.

– Да, не верится в то, что это правда, – тихо согласился я: не верится в то, что я убил Вайпер, и что скоро меня не будет на Земле. – Как вы назовете вашего мальчишку?

– Еще не знаем, но, если ты не против, я позаимствую для него твое имя, – со смехом ответил на это Маркус.

– Это честь для меня. Но, надеюсь, маленький Седрик не повторит судьбу своего дяди, – усмехнулся я. – Но нам пора прощаться: мне нужно отнести Вайпер в больницу. Я достану для нас новые паспорта, куплю домик в какой-нибудь милой глуши, и мы будем жить там, в счастье и согласии.

– Ты говоришь так, словно прощаешься со мной навсегда, – тревожным тоном сказал Маркус.

«Так оно и есть. Прощай навсегда» – подумал я.

– Нет уж, так просто так ты от меня не отделаешься, – пошутил я, чтобы рассеять подозрения и тревогу Маркуса. – Я прощаюсь до определенного момента, потому что не знаю, когда именно он наступит. Все, Маркус, Вайпер проснулась, и мы уходим.

– Хорошо. Мой номер у тебя есть, если что, позвони.

– Договорились, но ничего не обещаю. Привет Маришке и вашему малышу. Прощай.

– Пока. Будьте счастливы.

Я отключил звонок и закрыл глаза: какую чудесную ложь, какую прекрасную иллюзию я создал! Все счастливы, все нашли покой и умиротворение, у всех будет прекрасное будущее!

У всех, кроме нас с Вайпер.

Крематорий – довольно большое каменное здание, встретил меня зловонным дымом и легким, летящим из огромных труб пеплом – это было все, что оставалось от людей, лежащих в раскаленных печах его сердца.

Я подъехал прямо к входу: около большой железной двери стояли два кочегара: они курили и разговаривали о политике. Наверное, они только что сожгли чье-то мертвое тело или даже десяток их. Выйдя из авто под серое угрюмое небо, я стал подходить к мужчинам. Увидев меня, они нахмурились: моя окровавленная одежда смутила их, но мои руки и лицо были чисты – я вытер с них кровь Вайпер полотенцем, что похитил с первого попавшегося мне жилого двора, в котором сушилось чистое белье. Я успел переложить Вайпер на заднее сидение, а деньги – на переднее.

– Добрый вечер, джентльмены, – сказал я по-датски.

Они с неприязнью уставились на мою запачканную кровью одежду.

– Я заплачу вам двести пятьдесят тысяч евро, если вы поможете мне, – добавил я, понимая, что эти двое уж точно согласятся сделать ради денег все.

– Вечер очень добрый, да. Только шутить не стоит! – недружелюбным грубым голосом ответил мне один из кочегаров и отшвырнул сигарету в сторону.

– Я не шучу: деньги лежат в автомобиле, – спокойно ответил я. – Если хотите, можете посмотреть и убедиться в том, что шутить я не намерен.

Мужчины переглянулись.

– Да он просто смеется над нами! – недоверчиво сказал один другому, тот, что отвечал мне.

– А если нет? Попытка – не пытка, можно и проверить! – убедил его товарищ: он был более щуплым, ниже ростом, и, очевидно, менее принципиален.

Я знал, что они клюнут: запах легкой наживы всегда приятен людям.

Они подошли к моему авто, и я указал им на отсутствующую, вырванную мною дверцу, где на сиденье красивыми ровными пачками лежали деньги. Глаза рабочих заблестели, и я понял: теперь они сделают все, что угодно, чтобы заполучить эти хрустящие бумажки.

– Они настоящие? – спросил один, видимо, не совсем веря в то, что кто-то предлагает им такие большие деньги.

– Проверьте, если вам угодно, – усмехнувшись, ответил ему я.

Меня начинала злить медлительность этих смертных: мне не терпелось прийти к Вайпер в смерть, тем более, Маркус мог найти меня по своей банковской карточке, а эти двое с умным видом медленно пересчитывали деньги.