Читаем Двое для трагедии полностью

– Брэндон, оставь меня! Ну, зачем ты это делаешь? Ты же сам говорил, что я – сорняк, что я сделала тебя безумным и мешаю тебе жить! – напомнила я ему, надеясь, что эти слова отрезвят его.

– Именно так. Но даже сорняк может принести пользу.

– Какую? Чем?

– Своим телом.

Эти два слова словно ударили меня по вискам.

– Родители Седрика придут в бешенство, когда узнают, что ты вновь вмешался в их семейные дела! Еще и таким извращенным способом!

– Мне плевать на Морганов и их мнение. Ну же, хватит упираться, иначе, мне придется ударить тебя.

– Конечно! Ты это можешь! – с сарказмом воскликнула я. Грейсон поставил меня на ноги, и я с новой силой продолжила свое сопротивление. – Отпусти меня, чертов псих! Ты ведь тысячу раз проклянешь нас обоих за то, что сам натворил!

– Я знаю это, но не откажусь от тебя. Ты просто болезнь. Ты умрешь, и я излечусь от тебя, а пока что я готов поболеть тобой.

– Но я не хочу! Ты вызываешь у меня лишь отвращение!

– Это тоже не важно. Черт, перестань кричать мне на ухо! – Вампир грубо встряхнул меня. – И, если хочешь знать, твои стоны только возбуждают меня.

Я тут же до смерти перепугалась и постаралась подавлять стоны отчаяния, разрывавшие мою грудь.

– Ты ненормальный! Я не верю… Не верю, что это происходит на самом деле! – с отчаянием всхлипнула я.

– Зря. Ты еще поблагодаришь меня. Кажется, сырость проела твои мозги, но я все равно хочу тебя, Вайпер.

– Мне отвратительны твои желания! Ты пожалеешь! Мне уже двадцать пять лет, и скоро я начну стареть! Я стану морщинистой дряхлой старухой! И я уродлива… Теперь я уродлива! И ты хочешь меня такую!?

– Когда ты начнешь стареть, я убью тебя.

Я даже рассмеялась от этих слов. Какое решение он нашел! Как легко у него все получается!

– У меня просто нет слов! – с иронией сказала я.

Вампир вывел меня из монастыря и, прячась в тени деревьев, повел к машине, стоящей недалеко от моей тюрьмы.

– Я буду наслаждаться тобой, пока твое тело не начнет увядать. Это пять лет. Пять лет наслаждения. А потом – смерть. Думаю, к этому времени твоя кровь испортится несильно, – спокойным тоном бросил мне Грейсон.

– Если ты прикоснешься ко мне, клянусь, я убью себя! – с ужасом воскликнула я, в отчаянии от его извращенных планов на меня.

– Нет, Вайпер, ты этого не сделаешь: твои родители еще живы, а ты же не хочешь, чтобы с ними случилось что-то плохое?

– Опять шантаж! Так нельзя! Это низко – шантажировать меня моими родителями! Ты, как и мать Седрика, убиваешь меня этим! Ты наказываешь меня за твое собственное сумасшествие! – простонала я.

– Это ты сделала меня таким! – бросил на это Грейсон, открывая дверцу машины и заталкивая меня в нее.

– Я? Да будь проклят тот день, когда я встретила тебя! Нет… Оставь меня, прошу! Я никуда с тобой не поеду!

Он захлопнул дверь, и я стала с силой теребить ее изнутри. Но мои усилия были тщетны: дверь не открывалась.

Вампир сел за руль и рассмеялся своим красивым, но невыносимым для меня смехом.

– Пора ехать. Пристегнись. Хотя, лучше связать тебя, чтобы ты не натворила глупостей. – Он снял с шеи свой галстук и, схватив меня за руки, стал связывать их ним.

– Нет! Не смей! – закричала я, изо всех сил пытаясь помешать Грейсону, но он без усилий связал мои руки и туго пристегнул меня к сидению ремнем безопасности – теперь я была целиком в его власти: он обездвижил меня.

– Так-то лучше. Осталось только закрыть тебе рот, иначе, ты будешь раздражать меня своей истерикой. Но сначала… – Он схватил мое лицо своими ледяными ладонями и впился в мои губы долгим страстным поцелуем, засунув свой язык в мой рот. Вдруг я почувствовала, как он сжал ладонью мою грудь, и протестующе застонала, содрогаясь от ужаса, охватившего меня.

«И ведь он хочет, чтобы я спала с ним! Занималась с ним… Нет! Никогда! Я не позволю ему прикоснуться ко мне!» – лихорадочно думала я.

Наконец, Грейсон отстранился от меня и достал из бардачка широкий скотч.

– Ненавижу тебя! – успела сказать я, прежде чем он заклеил мой рот широкой белой полосой.

– Какие знакомые слова. Признаться, я скучал по ним, – усмехнувшись, сказал он и, положив скотч на место, завел мотор.

Мы выехали на узкую тропу, ведущую из монастыря, но куда она вела, я не знала: я никогда не уходила от монастыря так далеко, точнее, мне это запрещали.

Вампир протянул ко мне руку и снял с моей головы черную монашескую фату.

– Твои волосы… Жаль, что их обстригли так коротко. Но, ничего, отрастут, – мрачно добавил Грейсон, бросив взгляд на мою мальчишескую прическу.

По моему лицу заструились потоки слез – это были слезы бессилия, ужаса и безнадежности: я была связана, обездвижена, а мой рот был залеплен скотчем. Я плакала от понимания того, что вампир увозил меня. Увозил к себе, обратно в свое ужасное поместье, где будет насиловать меня.