— Конечно, вы. Вы рассказали мне о Холмсе и о его манипуляциях с книгой. Помните? Вы как бы услышали мою молитву. Видите ли, дорогая, деньги не были украдены сразу. Или даже в три или четыре приема. Их выносили постепенно, маленькими порциями. Это означало, что делал это человек, у которого был свободный доступ к сундуку. Первое, о чем я подумал, это о слугах, в частности о горничной, которая убиралась наверху. О Пегги. Но было совершенно очевидно с самого начала, что ни одна из служанок по воскресеньям или вечерами не могла вынести столько золота. Посчитайте их выходные, и станет совершенно ясно, что они не смогли бы вынести такое большое количество золота. Когда они уходили, при них были только женские сумочки. Конечно, у них мог быть сообщник.

Поэтому мы все проверили. У двух пожилых женщин не было личной жизни, а матерью Пегги оказалась миссис Макмаллен — вдова, хозяйка вполне приличного дома на Либерти-авеню. Да, мы знали о миссис Макмаллен до того, как она пришла к вам. А потом вы рассказали нам о Холмсе и его Манипуляциях с книгой. И тут мы кое-что поняли.

— Хотелось бы и мне кое-что понять, — разочарованно заметила я.

— Понимаете, с самого начала было ясно, что у Холмса прекрасная стратегическая позиция, откуда он может наблюдать за тем, что происходит вокруг. Кстати, Холмс не вырывал листки из книжки, он их аккуратно вырезал. Короче говоря, экспериментировал с книгой, клеем и клейкой лентой.

— Понимаю, — медленно сказала я. — Он делал из книжки коробку.

— Вот именно. И его эксперимент доказывал, что в довольно большой книге можно было вынести значительное количество золота и денег. И Холмс был не ангел. Он набрел на какой-то след, который помог бы ему сделать состояние. Он видел, что мисс Эмили почти ежедневно ходила в библиотеку. В руках у нее было по две-три книжки.

У него был доступ в дом миссис Макмаллен через Пегги. Он, я уверен, знал, что мисс Мерриам — это Эмили. А в газетах сообщили, что золото не найдено. И тогда он все понял. Я почти уверен, Лу, что это явилось причиной его смерти.

Тут он рассказал мне о домике в деревне и о том, как, по его мнению, погиб Холмс.

— Когда его нашли мертвым, — сказал Дин задумчиво, — кое-что показалось мне странным. Это трудно объяснить. Во-первых, он лежал на дороге очень аккуратно, если можно так выразиться. На груди у него лежал белый носовой платок, а сверху камень, чтобы его не сдуло. Кто-то хотел, чтобы труп заметили. Кроме того, вскрытие не показало никаких следов того, что его вначале ударили, а затем переехали грузовиком. На мой взгляд, он попал под машину случайно. Его переехал собственный грузовик!

Помолчав, он добавил:

— Мы должны помнить об этом, маленькая леди Лу. Возможно, это заставит вас быть более осторожной. Холмс, трагическая и загадочная фигура, стал одним из участников этого дела после первого убийства. В каком-то смысле он помешал его плавному развитию, нарушил тщательно разработанный план действий, как, кстати, это сделала Маргарет Ланкастер в то утро.

— Маргарет вмешалась в это дело? Каким образом?

— Она велела вынести из дома клетку для птички. А в клетке были ключи Эмили. Понимаете? Холмсу не нужны были ключи. Во всяком случае, не так уж нужны, чтобы убивать Эмили. Но кому-то они очень понадобились…

В это время парадная дверь в доме Ланкастеров широко открылась, и свет, горевший в холле, осветил темные деревья и дорогу. Он собрался уходить.

— Только один вопрос, Лу. И отвечайте быстро. После убийства миссис Ланкастер кто-нибудь сжигал что-то похожее на фотографию или толстый картон? На старинную фотографию с позолоченными уголками? Вам это что-нибудь говорит? Я думаю, но не уверен в этом, что этот картон был взят из дома Ланкастеров.

На крыльце напротив послышались голоса, а мне нужно было быстро соображать.

— У них много старых фотографий. Некоторые наклеены именно на такого рода картон. Но мне кажется, что ни одной не пропало. Правда, в последнее время я не очень часто у них бывала. У них также был старый альбом с фотографиями. Маргарет отдала его моей маме.

— Маргарет отдала его вашей маме? — спросил Дин задумчиво, медленно выговаривая слова. — Когда? После смерти ее матери?

— Да. Он сейчас где-то наверху и, кажется, все еще завернут.

— Завернут? Вы хотите сказать, что когда она отдавала его вам, он был завернут в бумагу и перевязан? Лу, мне нужен этот альбом. Я должен получить его как можно скорее. Я приду к вам в двенадцать. И не открывайте дверь, пока не услышите моего голоса. Зажгите свет на крыльце и посмотрите, я ли это. Обещаете?

Я согласилась. К моему изумлению, он осторожно поцеловал меня в губы.

— Это в благодарность за то, что ты такая хорошая девочка, — сказал Дин и скрылся в темноте.

И только когда он ушел, я вспомнила, что не спросила его о траве, которая вызывает аллергию.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ