Читаем Дверь. Альбом полностью

— Но она сказала, — продолжала миссис Макмаллен, назвавшаяся этим именем, — что ей хотелось бы иметь такое место, которое она могла бы считать своим домом, даже если может находиться там всего час или два в день, когда ходит в библиотеку за книгами или просто на прогулку. Она сказала, что место ей подходит, и в качестве поручителя назвала мисс Эмили Ланкастер. В округе все знали Ланкастеров, хотя видели их редко. Мне показалось, что все нормально. Я позвонила по телефону и поговорила с мисс Ланкастер, которая сама подошла к телефону. Она очень хорошо отозвалась об этой женщине. Откуда я могла знать, что это один и тот же человек, мисс? И зачем ей это было нужно, не понимаю? Ведь она не была молодой женщиной. Вы понимаете, что я имею в виду.

— Да, — ответила я задумчиво. — Но все это очень любопытно. Кажется, у них работала однажды медсестра по фамилии Мерриам, но это было очень давно.

В конце концов мисс Мерриам сняла комнату, и все было прекрасно. Мисс Эмили, или мисс Мерриам, приходила почти каждый день. Обычно вначале она шла в библиотеку, а потом приходила в свою комнату. Несколько раз она оставалась там часа два или три. Но обычно проводила там меньше времени. Вскоре она привезла сундук для одежды, который всегда запирала на ключ и даже на висячий замок. Сундук не должен был запираться на висячий замой, ушки для замка были к нему приделаны потом.

— Это мне не очень нравилось. Но женщины такого возраста иногда бывают странными. Я никогда не заглядывала в сундук моей жилички. У меня были другие дела. Но она была довольно странной, и не только из-за сундука. Комнату я должна была убирать только в ее присутствии. В комнате было чисто, она была чистоплотной женщиной, но я могла там пылесосить только при ней. Ключа она мне не оставляла.

За все эти пять или почти пять месяцев хозяйка комнаты ни разу не усомнилась в подлинности имени своей квартирантки. Это показывает, какой необщительной была мисс Эмили. Она могла жить под чужим именем в своем районе, и никто не узнал ее. За покупками ходила Маргарет. Ее хорошо знали на Либерти-авеню. Но мисс Эмили оставалась на этой шумной и многолюдной улице неизвестной. Она была одинокой крупной женщиной средних лет, которую никто не знал и которая ходила в библиотеку и обратно с охапкой книг в руках.

Однако миссис Макмаллен еще не закончила свой рассказ.

— Я старалась понравиться ей, и мне казалось, что мне это удается. В начале этого месяца она стала нервничать, выглядела усталой. Я слышала, как она ходит по комнате, когда бывает там. Она запирала дверь, а потом… ходила по комнате, как будто бы не находила себе места. Вы меня понимаете, мисс?

Поэтому я не очень удивилась, когда однажды, недели две назад, она пришла ко мне и сказала, что ей очень нравилось здесь, но, возможно, ей придется уехать. Старушка, ее пациентка, отправляется в путешествие вокруг света и берет ее с собой. Я помню, как она принесла много буклетов, в которых рассказывалось о маршрутах различных пароходов. Она их читала, пока я убирала комнату. Они и сейчас там. Поэтому я и отдала сундук.

Тут она перешла к событиям последних дней. В четверг утром, в день смерти миссис Ланкастер, медсестра Мерриам пришла в свою комнату часов в одиннадцать более взволнованная и нервная, чем обычно. Она была там и накануне утром, но задержалась всего на несколько минут. В четверг оставалась в комнате около часа, и миссис Макмаллен сказала, что все это время квартирантка опять ходила по комнате.

— Взад и вперед, взад и вперед! Я думала, что же произошло? Потом она вышла из комнаты, и я спросила у нее, не случилось ли что-нибудь неприятное. Не хуже ли стало ее старушке? Она сделала вид, что не слышит, и выбежала из дома как ненормальная. Потом вернулась и сказала, что через день или два она уезжает. Они куда-то перебираются. Она не знает, куда. За сундуком пришлет позже. И заплатила мне до конца месяца. Больше я ее не видела, пока не увидела эту фотографию сегодня утром.

Именно в тот день, в четверг, во второй половине, была убита миссис Ланкастер, и все жители были возбуждены до предела. Миссис Макмаллен заинтересовалась этим не только потому, что было совершено преступление, но и потому, что мисс Эмили Ланкастер поручалась за мисс Мерриам. Все считали, что убийца сумасшедший, и вместе со всеми другими миссис Макмаллен проверила замки на окнах и поставила цепочку на входную дверь.

— Некоторым из моих жильцов это не понравилось, — заметила она. — Каждый вечер в девять часов я закрывала дверь на цепочку, и они были вынуждены звонить, чтобы я впустила их. Они уже больше не могли открыть дверь ключом. Но я поставила цепочку для их же пользы. И своей, конечно. Когда этот убийца в воскресенье ночью добрался до самой мисс Эмили, они замолчали.

Она тогда все еще не знала, что мисс Эмили и мисс Мерриам одна и та же женщина. Но, тем не менее, она была шокирована.

— Потому что только этой весной я разговаривала с ней по телефону. Я как бы была с ней знакома, если вы меня понимаете.