Читаем Дверь. Альбом полностью

— Глупости! Что еще за банда? — На крыльце Дэлтонов было шумно. Он посмотрел туда. — Как вы думаете, это еще долго будет продолжаться?

— Не знаю. Наверное, до двенадцати. В двенадцать они начнут готовить.

Он посмотрел на часы и кивнул.

— Послушайте, я хочу проникнуть в дом к Ланкастерам. У меня с собой ключ Джима. И времени достаточно — сорок пять минут. Как вы думаете, в доме кто-то есть? Эмили, конечно. А из слуг?

— Слуг нет. У Пегги выходной, а Дженни в церкви. Одна Эмили. Она, наверно, спит.

Он с восхищением посмотрел на меня.

— Вот так! Чем больше я вижу вас, тем больше думаю о нашем преступнике. Все известно до малейших деталей, и тем не менее… Хорошо, вы согласны рискнуть? Мне нужно, чтобы кто-то меня подстраховал.

— Согласна, конечно. Но если вы работаете с полицией, почему бы вам не сделать это открыто, мистер Дин? А вдруг Эмили не спит?

— Эмили меня не волнует. И я не работаю с полицией в открытую. Я могу сделать больше, если буду действовать самостоятельно. И они знают это.

Я чувствовала себя очень неудобно, но все оказалось довольно просто. Заметив, что встреча на крыльце Дэлтонов подходит к концу, я должна была позвонить в дверь. Прежде чем Элен успеет вернуться, мистер Дин сможет покинуть дом. А пока я должна была гулять за домом Ланкастеров, быть наготове.

Мероприятие прошло великолепно. Никаких звуков в доме. Я сначала гуляла в саду, а потом подошла к кухонному крыльцу. В конце концов я присела на ступеньку, свернувшись клубочком, как кошка на солнышке. Я слышала, что у меня над головой открылось окно, а потом тихонько закрылось. Эмили все еще спала. На задней дороге никто не появился, то есть сборище еще не закончилось.

Потом, следя глазами за каким-то насекомым, ползущим по стене дома, я увидела под окном столовой какой-то круглый предмет и стала его разглядывать. Он лежал на песке и камушках, обмытых сильным дождем в четверг ночью. Он и сам был похож на камушек, наполовину засыпанный песком.

Я поднялась и подошла к нему, когда услышала рядом с собой голос мистера Дина.

— Вы все-таки нашли ее, — спокойно сказал он. — Не трогайте ничего. Нельзя ли теперь поискать совок и коробку? У нас всего десять минут, а может быть, и меньше.

Я поняла и побежала в дом. Вернулась минут через пять, но успела. Шум на крыльце Дэлтонов показывал, что неофициальное расследование за чашкой чая и пирогом закончилось. И действительно: мистер Дин едва успел поддеть совком перчатку и вместе с песком бросить ее в коробку, когда я услышала, что по дорожке идут Элен и Лиззи. Когда я увидела их, мистер Дин исчез за углом дома, а я стала стучать в кухонную дверь. Элен подбежала ко мне.

— Я только выскочила на минутку, мисс. Что вам угодно?

— Хотела спросить, как дела у мисс Эмили. Если она спит, не будите ее.

Было двенадцать часов. Когда я вернулась домой, то увидела, что в нашу дверь звонит довольно возмущенный инспектор Бриггс.

— А я думал, что все жители Полумесяца пошли в церковь просить, чтобы им отпустили грехи, — сказал он, увидев меня. — Хочу побеседовать с вами, мисс Холл. Кое-что произошло. Думаю, вы можете мне помочь.

Я провела его в мамину гостиную на первом этаже. В доме Ланкастеров это называется утренней комнатой. После предложения сесть в большое удобное кресло Бриггс присел на краешек и вынул из нагрудного кармана письмо.

— Конечно, — заметил он, — когда мы расследуем подобные дела, то всегда получаем анонимные письма. У всех есть своя точка зрения. Они хотят донести ее до нас, но не хотят быть замешанными в таком деле. Но здесь другое. Это письмо пришло отсюда. Его опустили в ящик на Либерти-авеню. Это во-первых. А потом… Прочтите сами.

Я взяла письмо. Оно было написано карандашом на бумаге в линейку. Такая бумага была и у нас в доме. Обычно на ней пишут меню. Написано было следующее:

«Если вы хотите узнать, кто убил миссис Ланкастер, спросите у ее дочери Маргарет. Спросите у нее также, с кем она встречалась в последние несколько недель ночью у дровяного сарая. Она сделала грязное дело и должна быть схвачена. Деньги были у него, но она взяла их себе».

Я положила письмо и посмотрела на инспектора, который опять пощипывал губу.

— Ну? — произнес он.

— Этому невозможно поверить.

— Может быть. А может быть, и нет. Я готов поставить все свои деньги на то, что она не убивала мать, хотя, конечно, она может быть значительно умнее, чем я думаю. Мы не нашли в доме никакой крови и никакой кровавой одежды. Дэлтон — другое дело.

— Дэлтон?

— Конечно. У них были довольно теплые отношения. Слуги знают об этом, если вы не знаете. Письмо, возможно, написал кто-то из служанок. Может быть, даже и ваших! Запомните, я не говорю, что в этих их встречах было что-то плохое, но они были. А теперь предположим, что Маргарет забирала это золото по мере его поступления, а потом сообщила Дэлтону, что Веллингтон приходит, чтобы посчитать его.

— Но убить свою мать!