Читаем Дважды коронован полностью

Робинзон припозднился, к ресторану он подъехал только в шестом часу утра, когда в городе было уже светло. Девять черных иномарок, со всех сторон обступившие его эскорт из трех машин, произвели на него угнетающее впечатление, а бойцы с автоматами откровенно напугали. Невдомек ему, что автоматы пневматические, чтобы не было проблем с законом. Пистолеты настоящие, но на них есть разрешение, так что и здесь все в порядке.

Спартак важно вышел из машины, подошел к растерянному Робинзону, тяжело, как он это умел, глянул на него:

– Ты здесь основной?

– Ну, допустим.

– Робинзон?

– Ну.

– А я – Спартак.

Хотелось сказать, что он не просто Спартак, а в законе. Но язык почему-то не повернулся. А ведь с удовольствием представлял себе этот момент... Впрочем, ни к чему сейчас титулами козырять. С Робинзоном всего дюжина бойцов, и оружия у них серьезного нет. Спартак явно сильнее, да и на психику давить умеет. Робинзон уже находился в состоянии, близком к панике, но старался держать марку, поэтому слегка заносчиво спросил:

– И что?

– Сейчас в асфальт тебя закатаю, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал Спартак. – Прямо сейчас. А «быков» твоих на бойню... Ну, чего смотришь? Думаешь, я с тобой тут шутки шучу?

– А где Рита?

– Я знаю, зачем тебе Рита. Но она ни в чем перед тобой не виновата.

– Где Рита? – повысил голос Робинзон.

И Спартак ударил его, без замаха, наверняка. Робинзону повезло, что за спиной стояли «быки», на руках у которых он повис, как боксер на канатах. И все же он минуты три-четыре приходил в себя. Все это время бойцы Спартака держали тартарыньских на прицеле.

– Рита ни в чем перед тобой не виновата, – чуть ли не с улыбкой повторил Спартак.

На этот раз Робинзон согласился с ним. Бледный, растерянный, он закивал головой.

– И нам нужен Фурман, – продолжал Спартак.

– Его нет, – поглаживая распухающий подбородок, ответил Робинзон. – Мы были у него дома, нет его. И дружков нет...

– Значит, ты сам их ищешь?

– Нет. Но твой Мартын попросил, и я все пробил. Да, были у него рамсы с Трюфелем. И уехал он в тот же день, что и Рита. И пацаны его...

– Вот видишь, а ты пальцы не в тему гнешь. Нам вместе работать надо, Фурмана искать, а ты волну гонишь.

– Ну, да, искать надо... А как его найти? – со шкурным интересом спросил Робинзон.

– Не знаю. Где Мартын?

– Дома у меня. Сейчас позвоню.

Робинзон звонил в присутствии Спартака. Распорядился вернуть Мартыну его бойцов, машины и сказал, куда ехать.

– Смотри, если ты хоть пальцем его тронул!.. – ожесточенно сощурился Спартак.

– Да нет, нормально все. Не трогали его...

Мартын подъехал на своей машине, косо глянул на подавленного Робинзона, широко улыбнулся Спартаку, подошел к нему, крепко пожал руку, по-братски приобнял. На лице – ни единой царапины. Не похоже, что Робинзон глумился над ним, но все равно приятного мало – как-никак в заложниках побывал.

Спартак осмотрелся. Его машины перекрыли дорогу с двух сторон, но пробку не создали: и время еще раннее, и горожане вовсе не дураки. Вот один подъехал на белой «шестерке», глянул, что за люди здесь толпятся, и повернул назад, от греха подальше. Только гаишная машина уезжать не собирается, стоит себе в некотором отдалении, ждет, что начальство скажет. А может, слово уже сказано, может, менты с силами собираются, чтобы разогнать толпу чужаков и вызволить своего Робинзона? А может, и всех повязать хотят. В любом случае надо разъезжаться.

– Зла на нас не держи, Робинзон, – сказал на прощание Спартак. – Сам накосячил, сам и огреб. Как говорится, за что боролся... Если Фурман здесь объявится, ты мне скажи. Если я его возьму, тебе скажу. Договорились?

Робинзон в знак согласия угрюмо кивнул. Не нравилось ему, что Спартак унизил его при пацанах. Но при этом он, похоже, понимал, что получил по заслугам. И вряд ли ему захочется дать ответку... Хотя всякое может быть. Но Спартак давно привык, что на него всегда кто-то держит зуб. Без врагов в его деле никак.

Мартын сел к нему в машину и, когда она тронулась с места, закурил.

– Я ему говорил, что за мной сила. Не понял... Надо бы объяснить...

– Что объяснить? – внимательно посмотрел на него Спартак. – Я ему уже все объяснил.

– И что ты сделал?

– Морду ему набил.

– И его «быки» это видели?

– Да.

– Ну, если видели, тогда ладно...

– А ты чего хотел?

– Собирался пацанов к нему отправить. Темной ночкой, из-за угла...

– Наглухо?

– А он разве этого не заслужил? Я что, на «левого» похож, чтобы меня как пацана.

– Били?

– Нет. Но это неважно. В принципе, нормально все было. К себе в особняк отвез. Гостевой дом там, все дела... Но все равно, ты правильно сделал, что размазал его.

– Может, и не совсем правильно, но я не жалею.

– А чего жалеть?

– Не знаю, сможем ли мы Фурмана найти.

– Ищем ведь, – пожал плечами Мартын. – Фурман квартиру снимал, там вещи его остались, ну, шмотье старое, все такое. Впопыхах уходили. И Ритины чемоданы остались... Может, еще вернутся? Я на всякий случай человека там оставил, мало ли... И еще дом его под наблюдение взять надо, здесь, в Тартарыни. Чтобы захомутать, если вдруг нарисуется. Ну, это моя забота.