И тяжко пришлось бы передовому отряду – из дюжины всадников половина вмиг оказалась на земле, некоторые с бьющимися в ужасе лошадьми – но подоспели верные стражи и помощники псы, заметались мохнатыми молниями, и сумели-таки, вцепившись в твёрдую, как панцирь, чешую пригвоздить к земле змеящиеся кольца. А там и воины опомнились, схватились за короткие копья-дротики, пучками торчащие у сёдел, утыкивая ими бревнообразное тело. Подскакала подмога, спешилась – и мечи да топоры довершили дело…

Дели вздохнула, опустила руку. Лохматый-лохматый… От того, что грозит мне, не помогут твои грозные вершковые клыки…

– Ну, идём, что ли? – проворчала девочка и зашагала к становищу, размышляя – не пригрезилась ли ей встреча с Тёмной Всадницей? Пёс трусил рядом, вслушиваясь в ночь, касаясь плеча мохнатым загривком.

Благополучно миновав часовых, Дели вскоре была у своей юрты. Отодвинула тяжёлый полог, переступив через толстую колючую верёвку – защиту от змей и ядовитых пауков (весьма сомнительную, кстати говоря!), и вскоре уже свернулась в комочек под одеялом.

И, едва заснув, увидела странный, невероятно чёткий и красочный сон. Словно она издалека и как бы с высоты глядит на окружённую остроскалой стеной долину с густой травой, из середины которой устремились к небу два гигантских каменных шпиля. В обе стороны от цепляющих верхушками облака исполинов вытянулись овалы голой земли, убитой с одной стороны морозом, а с другой – жаром. А посередине – как раз место, чтобы стать человеку. Например, ей, Дели – и коснуться руками попирающих небо столбов…

Глава 2

Дели с облегчением опустила на землю объёмистый кожаный бурдюк, коренастая степнячка подхватила его и с помощью напарницы подняла над краем огромного котла, установленного на железной треноге над готовым к розжигу очагом. Дожидаясь, пока булькающая вода переместится из одной посудины в другую, Дели повернулась, наблюдая, как несколько «молодых всадников», уже готовящихся к посвящению, упражняются с мечами.

Улькуллы, как и прочие степняки-каракчаи, были прирождёнными наездниками. Новорождённого мальчика, приложив к материнской груди, тут же клали на шею коня. Сидеть на лошади, держась ручонками за гриву, дети учились одновременно с обучением ходить. И воевали степняки верхом. Каждый воин имел при себе кривой меч с широкой елманью, топор, несколько кинжалов и ножей, а также плеть-камчу. К седлу спереди по обе стороны торочились небольшой, но мощный, усиленный рогом лук и колчан со стрелами, а сзади – пучок дротиков, свёрнутый кольцами аркан и боло – три железных шара, соединённых ременными верёвками, которое и метали в цель, и использовали в качестве кистеня. Воинская одежда степняков состояла из свалянного из войлока и прошитого косой клеткой жилета-тегиляя и круглого кожаного шлема, с которого на шею и спину спускались плетённые из конского волоса шнуры. Авторитетные мужи имели стальные шлемы и панцири из твёрдой кожи, иногда – ламинары из горизонтальных кожаных пластин, усиленных железом, бронзой или медью.

Верхом степняки воевали превосходно. Противостоять среди степи их быстрой коннице, посылающей тучи стрел, мечущей лавины дротиков, то накатывающейся в мечевой атаке, то стремительно отлетающей, то бегущей, то внезапно бросающейся в контратаку, то бьющей тараном в лоб, то оплетающей сетью сложно было даже обученным и дисциплинированным армиям цивилизованных государств.

Но это вовсе не значило, что пеший степняк не представлял угрозы. Разумеется, каракчаи не могли уделять воинским занятиям столько же времени, как солдаты регулярных армий. Мужчине-степняку приходилось обучаться множеству самых разных бытовых обязанностей кочевого скотовода – а затем изо дня в день их выполнять… Но умение воевать и сражаться тоже было неотъемлемым условием выживания, потому находилось время и для совершенствования пешей рубки, которая очень отличается от рубки конной. В верховой схватке всё решают один-два удара, сила которых увеличивается за счёт скорости и массы лошади, а затем всадников разъединяет кипение боя. В пешем поединке больше места хитрым ухваткам, расчёту, маневру.

И сейчас внук тенга племени Кермез как раз демонстрировал, как выстоять на мечах одному против троих. Кривые скимитары каракчаев имели завышенный центр тяжести и обладали значительной мощью рубящего удара; виртуозное владение ими требовало значительной тренированности пальцев и сухожилий кисти и предплечья. Невысокий, но обладающий широкими плечами и узкой талией Кермез, без сомнения, имел крепкую руку. Вертясь волчком на полусогнутых ногах, он широким взмахом отогнал одного противника, резким ударом по клинку заставил на миг потерять контроль над оружием второго – и, вырвавшись из окружения, насел на третьего; обменялся быстрыми ударами – и прижал клинок к щеке попавшегося на финт противника.