Юноша отвернулся, отошёл на несколько шагов от воды и остановился, бездумно скользя взглядом по окружающей лесное озерцо зелени кустов. Сегодня Тахак вновь отступил, но сколько это будет продолжаться? А ведь я не отдам ему Арию, внезапно подумал Роктар, ни за что не отдам! Даже, если мне придётся… Придётся…

Додумать страшную мысль юноша не успел. Позади раздались тихие шаги по песку, и Роктар вдруг подумал, что, кроме плеска воды, ничего не слышал… например, шороха одеваемой одежды…

А затем лёгкие девичьи руки легли ему на плечи, и он замер, отчаянно желая повернуться, и столь же сильно боясь.

– Роктар… – тихо-тихо позвала Ария, и в голосе, ещё дрожащем от пережитого страха, было столько нежности и беззащитности, что нерешительность юноши сняло, как рукой. Он резко обернулся и ощутил тело девушки в своих объятиях, словно живой огонь.

– Поцелуй меня… – так же тихо произнесла Ария. – Пожалуйста… Не отдавай меня никому. Я хочу быть лишь с тобой, понимаешь?

Каждый видел своё отражение в глазах другого. Они опустились на песок под шум вековых деревьев; кровь шумела в ушах Роктара и сердце колотилось так, что пульс грозил разорвать виски. Они ласкали друг друга неумело, медленно, но очень бережно, боясь обидеть, испугать, оттолкнуть… Оба не имели ни малейшего опыта, и поначалу Ария, подчиняясь врождённой женской мудрости, вела и направляла Роктара; затем горячий, трепет тела девушки разом вымел из души юноши все опасения и колебания, и он, подчиняясь природному зову, стал действовать решительнее. В миг первого слияния глаза Арии распахнулись широко-широко, как глядящее на них сверху небо. И всё растворилось в слитном дыхании и едином ритме, извечном, как сама жизнь…

Глава 3

Тёмная синева неба готовилась смениться ночной чернотой, сгустившиеся под сенью деревьев тени дышали прохладой. Роктар заканчивал наполнять корзину зелёными шишечками дай-плети, собирать которые нужно непременно на вечерней зорьке.

Стоял самый разгар мореходного времени года. Негостеприимные северные воды, изобилующие непредсказуемо меняющимися стремительными течениями, скрытыми под водой скалистыми грядами и коварными странствующими айсбергами не могли полностью отпугнуть мореплавателей. Северные пираты к острову синих гигантов захаживали регулярно; сейчас же кроме их крутобоких драккаров на якорь у южного побережья часто вставали изящные галеи купцов империи Йар. Многовесельные шлюпки доставляли на остров рабов, муку, сухари, специи, ткани, посуду, железные и стальные инструменты, оружие, утварь, а обратно уплывали тяжело загруженные свинцом, солью, тюленьим жиром, ворванью, китовым усом и моржовой костью.

Из года в год множество бухт и бухточек, на которые скалистыми, спускающимися прямо в волны гребнями разделялось всё восточное побережье острова, давали приют сотням тысяч морских котиков, тюленей и моржей, приплывающим сюда на брачный сезон. За считанные дни широкие галечные берега покрывались лоснящимися чёрными, бурыми и серыми тушами, и шум прибоя тонул в многоголосом хриплом реве дерущихся и спаривающихся животных. Гигантскими валунами среди них выделялись звероморжи, вдвое превосходящие размерами своих обычных сородичей. После нескольких дней гона звери исчезали в свинцовых волнах, чтобы уступить место второй, ещё более многочисленной волне. Третья волна была уже не столь обильна; её составляли более слабые животные, опоздавшие к первому и второму приплыву. Именно на них, по веками соблюдающемуся закону, синие гиганты и вели ежегодную охоту. Люди-рабы усеивали берег, свежуя и разделывая тысячи туш, растягивая для просушки и засаливая шкуры, наполняя бочки жиром и солониной. Отдельно обрабатывалась моржовая кость, представляющая основную меновую ценность; за клык звероморжа, длиной в человеческий рост, можно было купить дюжину рабов. На звероморжей гиганты охотились сами с помощью своих медведей.

После большой охоты наступало время китобоев, уходящих в море на небольших вельботах из тюленьих шкур. Бывало, что загарпуненный кит утаскивал вельбот далеко за пределы видимости, и он не возвращался более; иногда раненное животное бросалось на таран и ударом головы разносило вельбот в щепки. Но в основном мастерство китобоев, обучающихся с ранней юности, одерживало верх над дикой мощью подводного великана, и громадную тушу буксировали к берегу. Было время, когда Роктар удивлялся: почему китобои, отплыв от берега, не уходят в море, на свободу, к новым землям? Теперь он понимал, что шансов преодолеть тысячи миль бурлящих штормами волновых просторов на маленьких, беспарусных вельботах у людей, не умеющих ориентироваться в открытом океане и не имеющих запасов пресной воды, менее чем ничтожны. И всё же временами ему казалось, что сам он мог бы рискнуть…