Читаем Два пешехода полностью

Но это было не настоящее падение, потому что неизвестная сила, вырвавшая их из одного мира, мягко перенесла свою добычу в другой, как кошка — своих котят, и опустила на твердую почву.

Рыжий лежал тихо, но дышал.

Утро пришло очень быстро. Солнце давило на веки тяжелыми пальцами. Лита сидела и ждала, когда рыжий придет в себя. По повязке тоже расплылось солнце — красное, с мохнатыми краями. Когда рыжий заморгал, пытаясь открыть глаза, Лита поднесла ладонь так, чтобы тень падала ему на лицо.

— Обещай, что не умрешь! — сказала она.

И рыжий пообещал.

…Лита посмотрела на горизонт. Она злилась втройне: на рыжего, который затянул ее в эту историю через свою воронку; на себя — за то, что ей хотелось плакать, а она этого не любила; на Фому, который опять куда-то пропал…

Вокруг была пустыня. Но не обычная пустыня с нормальными саксаулами, верблюдами, барханами и ящерицами, а какая-то… Ну, просто жуть. Пустыня была совершенно плоская и не очень жаркая. Ветерок шевелил и пересыпал ослепительно белый, очень легкий (как пенопласт, подумала Лита) мелкий песок. Солнце светило так, что невозможно было открыть глаза, стоя лицом к нему. А если разгрести верхний — очень тонкий — слой песка, то оказывалось, что под ним земля, гладкая и прозрачная. В темной глубине этой стеклянной толщи внимательно, не мигая и не шевелясь, смотрели на Литу чьи-то нечеловеческие глаза. Множество глаз. И множество улыбок, отдельных и независимых.

— Это еще что за берег тертой слоновой кости? — произнесла Лита, когда рыжий отлежался и нашел в себе силы сесть.

— Ты кто? — вдруг испугался рыжий. Видимо, Лита выбрала слишком строгий тон.

— Я Лита, — сказала Лита. — Пожалуйста, будь другом, верни меня туда, откуда взял.

— А ты откуда? — продолжал таращить глаза рыжий.

— Не прикидывайся… Я из русалочьего замка. Но я не русалка… Что, неужели не помнишь?

— Помню, — сказал рыжий. — Но где этот замок — понятия не имею. Я не успел сориентироваться, если ты понимаешь, о чем я говорю. Все произошло так быстро, и я был ранен, и ты…

— Знаешь, кто ты? — сказала Лита сквозь слезы, которые так и не появились у нее на глазах. — Ты дудимул абарат!.. Нет, ты даже не дудимул абарат. Ты — шакон тулумаш, который кидыбит плюштю на здравокально капульной пельвюнешке стрюбнутого дудимула абарата.

Услышав такое, рыжий ощутимо погрустнел и, вздыхая, рассказал Лите свою историю.

ПРО ДВУХ БРАТЬЕВ