Патриарх реформ наметил также три стратегических рубежа поставленной им исторической задачи. Первый – за 80-е годы удвоить валовой внутренний продукт на душу населения, увеличить его с 250 до 500 долларов. Второй рубеж предусматривал за 90-е годы вновь удвоить ВВП на душу населения. Но поскольку число жителей Поднебесной с начала реформ увеличилось на 300 млн человек, показателя 1000 долларов на душу населения Китай достиг лишь в 2002 году. Что же касается третьего стратегического рубежа, то патриарх реформ поставил задачу к 100-летию Китайской Народной Республики, то есть к 2049 году увеличить ВВП КНР на душу населения еще в четыре раза: с 1000 до 4000 долларов.

Главной задачей первого и второго удвоения ВВП была ликвидация нищеты. В результате число людей в Китае, живущих в абсолютной бедности (с доходом менее 5 долларов в месяц), сократилось с 250 до 24 млн человек, или с 25 до 2 процентов населения.

Преодолевать глобальные трудности Поднебесной помогает и разумная антикризисная политика властей. Вместо того чтобы помогать банкам, государство сосредоточило усилия на совершенствовании инфраструктуры. Именно в самые трудные для мировой экономики годы в Китае за счет бюджета проложено более 60 тысяч километров первоклассных автострад. По их протяженности Поднебесная вышла на второе место в мире.

По доле в мировой торговле Поднебесная опередила Страну восходящего солнца, которая в 60-х годах совершила экономическое чудо, заполонив мир своими автомашинами и телевизорами. Благоприятный инвестиционный климат, обеспечивший при содействии зарубежных китайцев приток сотен миллиардов долларов в созданные на побережье особые экономические зоны, плюс дешевая и добросовестная рабочая сила, способная безупречно работать на современном оборудовании и по новым технологиям, – вот слагаемые успеха Поднебесной, превзошедшей в наши дни диккенсовскую Англию и послевоенную Японию.

Уже сейчас почти полтриллиона в китайском экспорте составляют интегральные схемы, компьютеры, мобильные телефоны и их компоненты. Однако лишь 20 процентов добавленной стоимости этих товаров причитается китайским предпринимателям. Остальное идет в уплату зарубежным владельцам лицензий и патентов. Поставлена цель: сократить зависимость Китая от иностранных технологий с 80 до 20 про центов.

Итак, XXI век поставил перед Китаем, как и перед Россией, задачу: перейти к «экономике знаний», превратиться в инновационную державу. И тут оказалось, что древние конфуцианские традиции дают в наши дни важные преимущества. В китайском народе на генетическом уровне укоренился культ учености, представление о том, что только образование способно повысить положение человека, то есть служить каналам социальной мобиль ности.

Китайские власти помогают ведущим транснациональным корпорациям создавать свои научно-технические центры не только в странах «Большой восьмерки», но и в Китае. Там уже действует 750 таких центров. По их числу Поднебесная уступаешь лишь Соединенным Штатам.

Это дает основания полагать, что за два пятилетних срока своего пребывания у власти пятое поколение партийно-государственного руководства во главе с Си Цзиньпином сумеет выполнить поставленную XVIII съездом КПК задачу: за десять лет вновь удвоить ВВП КНР на душу населения.

Шелковый путь вновь актуален

Оживить «Восточный вектор» – наша ключевая задача в XXI веке

В российско-китайском договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве сформулирована суть нынешних отношений двух великих соседних государств: доверительное партнерство, направленное на стратегическое взаимодействие в XXI веке.

Москва и Пекин не только плечом к плечу выступают за многополярный мир, за перестройку международных отношений на более равноправной и справедливой основе. Они неуклонно расширяют экономическое сотрудничество. Опередив Германию, Китай стал крупнейшим торговым партнером России. Москва и Пекин ставят целью довести объем двусторонней торговли до 100 млрд долларов в 1015-м и до 200 млрд в 2020 годах.

Двуглавый орел на Российском гербе напоминает нам об исторической миссии нашей страны в XXI веке. Суть ее, на мой взгляд, состоит в том, чтобы возродить на новом витке истории идею Великого шелкового пути. То есть воспользоваться нашим географическим положением, дабы обрести роль трансконтинентального моста между Восточной Азией и Западной Европой. Только теперь такой мост доен иметь не только транспортную, но энергетическую составляющую.

Преодолеть «западоцентризм»

Неудержимый процесс глобализации моровой экономики делает актуальной концепцию «нового евразийства», побуждает задуматься о роли «восточного вектора» в российских торгово-экономических связях. Пора преодолеть присущий многим нашим соотечественника инстинктивный западоцентризм и взглянуть на изменившийся мир непредубежденным взглядам.