Затем меня угостили блюдом «битва тигра с драконом», которое готовится из кошки и кобры. Кульминация обеда наступила, когда к столику подошел повар с клеткой, где ползали три ядовитых змеи. Мне пояснили, что медики считают змеиную желчь эликсиром молодости и здоровья. Причем самое лучшее, – отведать желчь только что извлеченную из живой змеи.

Повар уселся на корточки, вытащил из клетки кобру. Правой рукой прижал к полу ее голову, а левой – хвост. Змея натянулась между его расставленными коленями. Сверкнув ножом, он сделал надрез, запустил в змеиное тело палец, и извлек из него нечто похожее на маслину. Это был желчный пузырь кобры. Операция была ловко повторена с двумя другими ядовитыми змеями. Три «маслины» прокололи иглой и выдавили темную жидкость в рисовое вино. Причем оно из золотистого тут же стало изумрудно-зеленым.

Считается, что змеиная желчь повышает способность к импровизации, поэтому известные музыкальные коллективы специально посещают ресторан «Царь змей» перед записью своего очередного диска.

Вспоминаются и другие примеры. Однажды губернатор провинции Шаньдун угощал меня зажаренными в кипящем масле скорпионами. Даже человеку, привыкшему к дальневосточной экзотике, есть этих членистоногих с задранными хвостами было нелегко. Но когда я узнал, что жареные скорпионы предупреждают появление глаукомы, разжевал с полдюжины. Оказалось – ничего страшного! На вкус вроде плавников от поджаренной плотвы.

Любители ядовитой рыбы

Когда после 7-летнего пребывания в Китае я попал на такой срок в Японию, узнал, что в Стране восходящего солнца есть самое дорогое лакомство, которое подают лишь министрам да президентам фирм. Это – пузатая рыба фугу с темной спинкой и белым брюшком. Она смертельно ядовита особенно на пороге весны. Однако именно в эту пору гурманы готовы платить за это удовольствие тысячи долларов. Каждый февраль японская пресса сообщает о сотнях заболевших и десятках погибших из-за такого гастрономического варианта «русской рулетки».

Наиболее опасна для жизни печень рыбы фугу. Однако она хорошо помогает от возрастных болезней суставов. И хотя возможность «побывать на грани бытия и небытия» пугала, журналистское любопытство оказалось сильнее осторожной рассудительности.

Сырую рыбу утреннего улова разделывают на тонкие, почти прозрачные ломтики, сквозь которые должен просвечивать узор фарфорового блюда. Выпив сначала настоя из плавников, начинаем есть рыбу со спинки – наиболее вкусной и наименее ядовитой. Но чем ближе к брюшку, тем сильнее яд.

Повар, словно анестезиолог, внимательно вглядывается каждому в глаза. И вот на нас исподволь накатывается парализующая волна. Сначала буквально отнимаются ноги, потом руки. И вот уже деревенеет язык, словно после укола новокаина, когда врач собирается рвать зуб.

Способность двигаться сохраняют только глаза. Никогда не забуду этот момент ужаса, когда мы сидим на татами в полной неподвижности и лишь обмениваемся испуганными взглядами.

Потом все оживает в обратном порядке. Возвращается дар речи, способность двигать руками и ногами. Неужели ради этого воскресения из небытия люди идут на смертельный риск? Чувствую себя совершенно обновленным, заново родившимся.

И тут повар наливает всем настойку из хвоста фугу. Она вызывает прилив творческого вдохновения. Хозяева об этом знают. Просят что-нибудь написать на память. Мне подносят кусок белого картона, кисть и тушь. И я размашисто вывожу четверостишие средневекового китайского поэта Ли Бо, одинаково известное как в Поднебесной, так и в Стране восходящего солнца.

Восхищенная хозяйка обещает повесить его на стене рядом с дипломом повара. Лет десять спустя наш посол в Токио рассказал мне, что его специально привезли в этот ресторан, чтобы показать местную достопримечательность: образец поэтической каллиграфии, некогда оставленный писателем из далекой России.

В заключении добавлю: недавно узнал о том, что яд рыбы фугу настоянный на саке, является эффективным средством лечения предстательной железы. Так что не случайно этим драгоценным блюдом любят лакомиться люди почтенного возраста. Кстати, хозяйка заведения, где я оставил каллиграфическое четверостишие, заверила меня, что этот сувенир дает мне право бесплатно отведать ядовитой рыбы вновь, когда я захочу. И это ободряет.

Итак, по теории традиционной китайской медицины, основанной на клинической практике многих тысячелетий, в человеческом организме наряду с системой кровообращения существуют и каналы циркуляции жизненной силы «ци». Это источник жизни и в то же время – связующее звено между человеком и природой, часть мировой души.

Умение управлять своей жизненной силой и даже направлять ее для лечения других людей составляет суть загадочного искусства «цигун». Если усилием воли можно воздействовать на процессы в организме другого человека, становится объяснимым механизм загадочного бесконтактного массажа.

Зеркало души

Традиции застолья отражают национальный менталитет