Читаем Душитель из Пентекост-элли полностью

Питт с трудом разбудил Эдди, и она наконец вышла к нему на кухню в конце коридора. Ее длинные темные волосы были в беспорядке, лицо опухло со сна, а небрежно накинутый капот кое-как прикрывал ее тело. Профессия давно отучила эту женщину от приличий и скромности.

– Зачем зря тратить время? – недовольно проворчала она, садясь на стул с прямой твердой спинкой. – Мы сказали вам все, что знали, добавить нечего. Никого мы больше не видели в тот вечер, кроме своих клиентов. Не знаем, кто этот хлыщ со светлыми волосами, что пришел к Норе. Ничего не слышали, ничего не видели.

– Знаю, знаю, – терпеливо успокаивал ее полицейский. – Но вот вопрос: на улице его тоже никто не видел. Вам это не кажется странным?

– Да, пожалуй. Ну и что? Вы хотите сказать, что он прокрался, аки тать, задушил Нору и исчез? – Его собеседница поежилась и потеснее запахнула на себе капот. – Вы с ума сошли? Такого не бывает. Просто кто-то врет. Кто-то видел его, но не говорит.

– Таких людей я могу насчитать несколько, – ответил Томас, призадумавшись. – Но почему тот, кто видел преступника, молчит?

– Не знаю. Какая мне разница? Я просто хочу, чтобы этого ублюдка поскорее поймали и повесили. – Эдди поднесла руку с тонкими пальцами к лицу, словно хотела закрыть его. – Нора была стервозной девчонкой, это верно, но никто не заслуживает такой смерти. Меня саму не раз подмывало проучить Нору за ее делишки. У нас это случается, никто зарока не давал.

– Чем же она вам насолила?

Эдди скорчила насмешливую гримасу:

– Наверное, тем, что была красива. Умела подцепить мужчину, а то и отбить чужого. – Она окинула Питта скептическим взглядом. – Я не о клиентах. Я о своих парнях. Она не раз уводила их у других наших девочек.

– Не клиентов? – переспросил суперинтендант, не совсем еще понимая. – То есть тех, кто не платит деньги, что ли?

– Ну а что тут такого? Ведь можно что-то сделать и для собственного удовольствия, – рассердилась Эдди. – Не часто, а так… изредка. Разве плохо, если есть кто-то, кому ты нравишься? Просто так. Без денег. Кто считает тебя ровней, а не покупает. Хорошо иметь такого парня, приласкаться к нему, подурачиться, пошутить…

– Да, конечно. Значит, Нора отбивала таких друзей у вас и у других?

– Не всегда и не так уж часто, но отбивала. Вот, например, у меня. Он мне нравился, но не так, чтобы очень. Просто привыкли друг к другу. А она поссорила нас… А так Нора была неплохой девчонкой. Если бы я знала, как помочь вам поймать того, кто убил ее, я бы в лепешку расшиблась, но помогла. Да на вас вот надежда совсем плоха, ничего-то вы не можете! – Женщина провела ладонью по волосам. – Черт! И все же этот слизняк Костиган не убивал Аду, а вы до сих пор не нашли убийцу, хотя он уже прикончил двух. Ждете, когда он снова до кого-нибудь из нас доберется? Думаете, что уж на третий раз он обязательно попадется? Или будет как в восемьдесят восьмом и он снова натянет вам нос? – Эдди встала и оправила капот. – Я больше ничего не знаю, пойду посплю. Не знаю, за что вам деньги платят. Если бы я на своем месте работала так, как работаете вы, то давно бы с голоду ноги протянула.

Питт побеседовал еще с Перл и Мэйбл, но и они лишь повторили свои прежние показания.

Был полдень, и Томас проголодался. Спустившись к реке, он заметил ближайшую таверну на Свен-стрит, ту самую, в которой они с Юартом и Ленноксом встречались и беседовали за два дня до казни Костигана.

Неужели это была его ошибка? Торопясь найти убийцу, он, возможно, слишком поспешно поверил в виновность Берта, неправильно истолковав его показания. Надо было мысленно вернуться назад, но Томас уже не помнил слов Костигана. Помнил лишь собственное убеждение, что они были более чем достаточным доказательством его виновности.

Суперинтендант не раздумывая зашел в таверну, где заказал пинту сидра и сэндвич с сыром и соленым огурцом. Сев за столик, он принялся жевать сэндвич, даже не чувствуя его вкуса. В таверне было шумно: уличные торговцы, ломовые извозчики и рабочие с лесопилки обычно захаживали сюда на ланч. Пахло дегтем и опилками, слышались громкие разговоры и смех. Питт медленно ел бутерброд, запивая его сидром, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Крупный мужчина в расстегнутом пиджаке внимательно приглядывался к нему.

– Полицейский! – наконец уверенно воскликнул он. – Тот самый, что вздернул Костигана, не так ли?

Томас поднял голову.

– Я не вешал его, – поправил он незнакомца, глядя ему в глаза. – Арестовал его я, это верно. Его судил суд, присяжные нашли его виновным, а судья вынес приговор. – Откусив от сэндвича, суперинтендант отвернулся.

За ближними столиками наступила тишина.