Читаем Душитель из Пентекост-элли полностью

– Нет, это сделал тот, кто подбросил носовой платок и пуговицу, чтобы доказать, что второе убийство – дело рук одного и того же человека. – Инспектор сжал губы. – Мне очень жаль, сэр, но это может быть похоже на преподобного отца. Тут мы имеем дело с чем-то похожим на фанатизм. Я хочу сказать… когда состоятельный джентльмен внезапно отказывается от всего земного и готовит себя к сану священника, да еще выбирает себе приход в Уайтчепеле, тут есть над чем задуматься, не так ли? – Он покачал головой. – Такие, как он, могут ведь и не работать. Возьмите остальных членов «Клуба Адского Пламени»… Хеллиуэлл работает в Сити, но только тогда, когда ему хочется. Он может и совсем не работать. Ему нравится жить на широкую ногу. Он женат, и, наверное, у него уже есть дети. Имеет экипаж, большой дом, слуг, любит устраивать званые вечера… Его жена тратит на наряды больше, чем Яго Джонс зарабатывает за добрый десяток месяцев.

Питт не стал спорить. Ему не давали покоя иные мысли.

– Тирлстоун, – продолжал Юарт с явным раздражением в голосе. – Изображает из себя художника. Денег это ему не приносит, да он в них и не нуждается. Живет в свое удовольствие. Шляется по всяким артистическим сборищам, прогуливается по Гайд-парку, ходит по мастерским художников и на выставки. Фитцджеймс мечтает стать послом или членом парламента, но для этого ему совсем незачем работать каждый день, как вам или мне. Он ходит в Министерство иностранных дел, когда ему заблагорассудится. Главное его занятие – заводить знакомства с нужными людьми и появляться в престижных местах.

Томас молчал. Он слышал горькие нотки сарказма в голосе коллеги, понимал его и даже разделял его презрение.

– Но отец Джонс работает не покладая рук с восхода до заката, – заключил инспектор. – И по воскресеньям тоже. Не знаю, какие гроши ему платят, но недаром существует поговорка: «Беден, как церковная мышь». На нем старая одежда, и питается он так же, как и все в этом квартале. Зимой, видимо, мерзнет со всеми, может, даже еще сильнее, чем я. Зачем это ему?

– Не знаю. – Питт поднялся. – Этот вопрос еще требует ответа. Займитесь тем, кто последним видел Нору живой.

– Я уже не знаю, кого еще опрашивать, – запротестовал Юарт. – Мы опросили всех женщин в доме на Мирдл-стрит, работников бутылочной фабрики напротив, местных жителей, лавочников…

– Попробуйте расспросить нищих на улице, дворников, уборщиков мусора… – Суперинтендант остановился на пороге. – Всех, кого можно. Вдруг кто-то из них видел убийцу. Он не мог появиться незаметно и исчезнуть, как невидимка. – Повернул ручку двери. – Если, конечно, у вас нет идей получше.

Оставив инспектора в его мрачном неопрятном кабинете, Питт направился на Мирдл-стрит. Его беспокоил исчезнувший клиент Норы. Скорее всего, именно он и убил девушку, но то обстоятельство, что никто не видел, как он уходил, наводило Томаса на размышления. Впрочем, никто также не заметил, как этот человек пришел. В доме был бордель, и в нем, как всегда, присутствовали посетители. Но если это хорошо поставленный бизнес, то безопасность должна быть его составной частью. Каждой проститутке с улицы известно, какую угрозу может представлять для нее любой клиент: один может оказаться жестоким и грубым, другой не захочет платить, у третьего могут быть извращенные вкусы и привычки, а иной может требовать такого, от чего неизбежно приходится отказываться. Все это очень опасно.

Раздумывая обо всем этом, Питт быстро шагал по серым пыльным улицам, переполненным людьми и повозками. Здесь каждый спешил по своим делам: прохожие, клерки, посыльные, уличные торговцы и мальчишки, продающие утренние газеты.

Убийство Норы все еще занимало первые полосы газет, как и требования признать Костигана невиновным. Вносились предложения о проведении полицейской реформы, вплоть до упразднения полицейских сил, оказавшихся неспособными в прошлом поймать маньяка, совершившего массовые убийства, а теперь не справляющихся с новой вспышкой насилия.

Суперинтендант избегал смотреть в сторону газетчиков, и вместе с тем заголовки как магнит притягивали его взор. Его фантазия рисовала жуткие картины, но реальность оказалась еще беспощадней. «Полиция зашла в тупик!», «Уайтчепелу снова угрожает террор!» – кричали набранные крупным шрифтом заголовки. Двусторонние рекламные щиты пугали вопросами: «Неужели Джек Потрошитель снова вернулся? Полиция бессильна!», «Суперинтендант Питт ходит по замкнутому кругу? Так ли это? Он что-то знает, но помалкивает? Кто он, этот убийца из Уайтчепела?».

Когда Томас добрался до борделя на Мирдл-стрит, нервы его были напряжены до предела, а сам он чувствовал себя разбитым и усталым. Девушки еще не вставали, но в доме все шло по заведенному порядку. Чтобы получить долг, не надо дожидаться погожего утра, гласит поговорка. Тот факт, что в публичном доме было совершено убийство, не отбил охоту у клиентуры.