«Кому ты нужен в Коллегии?» — Кай замер, представив столицу. Он там никогда не был, но знал, что Верховная Коллегия Магистрата — огромный и красивый город, возведённый волшебниками. Там практически все владеют магическими способностями. И что там забыл сын фермера?

«В Вельфендоре есть школа магии», — вспомнил он. — «Да только и там ты никому не сдался…»

Перебрав в голове ещё несколько схожих вариантов, понял, что самым простым будет вернуться домой и извиниться перед отцом. В конце концов, это его, Кая, вина, что забыл запереть курятник. Тот оказался занесён снегом. Две курицы померли от холода.

Кай перелез через оградку и уже было сокрушённо двинулся к двери, да только вот слабое металлическое позвякивание за спиной заставило его вздрогнуть. Он глянул за плечо. Чуть привыкшие ко тьме глаза выхватили чей-то высокий силуэт. Кто-то стоял у дальней стены амбара. Или это просто подпорка? Разглядеть было трудно. Он повернулся к фигуре.

— Элай?

Нет ответа.

«Может, всё-таки в Вельфендор?..» — вновь зажглась мысль и тут же погасла — фигура чуть двинула головой.

Внутри всё оцепенело. Ужасно хотелось рвануться к двери и выдернуть лопату, стрелой вылететь из амбара и что есть мочи побежать обратно в дом, в тепло, к семье. Но Кай не мог даже пальцем пошевелить. Он впивался взглядом в силуэт, надеясь разглядеть в нём составленные друг на друга мешки, собранный хозяйственный инвентарь или старые отцовские охотничьи шубы, повешенные на гвоздик.

Силуэт сделал шаг. Больше не осталось никаких сомнений в том, что он не померещился юнцу. Кай опомнился. В животе щекотно закололо, в ноги влилась энергия, а все мысли выдуло животным ужасом. Шаг назад, резкий разворот к двери и… он врезается во второго незваного гостя. С испуганным стоном пятится, запинается, но не падает. Чувствует, как его подхватывают чьи-то крепкие руки, сковывая торс стальным захватом, поднимают над землёй.

— Отец! — раздирая глотку, вопит Кай, начиная лягаться и выкручиваться. Не помогает. Один пришелец держит нечеловечески сильно, а второй подходит всё ближе и зажигает в руках крохотный огонёк белого света, явив перепуганному до смерти юноше угловатые железные маски и серебристо-чёрные мантии.

— Отец! Элай! Эла-а-ай!

Магическое свечение усиливается, из него сочится серебряная дымка, которая опадает на руки в чёрных перчатках.

— Па-а-а… — последнее, что успевает выкрикнуть Кай, прежде чем свечение проглатывает всех находящихся в амбаре.

Снова тишина. Снова завывания ветра. К двери с той стороны приблизился топот двух человек. Лезвие топора протиснулось через щель к верхней петле — раздалась пара звонких ударов молотком, — лезвие было вытащено и вставлено снизу — теперь удар пришёлся по нижним петлям. Отец и сын выбили дверь, и та упала на пыльный пол амбара. Помещение осветил масляный фонарь.

— Кай? — Элай прошёл внутрь.

— Сын, выходи! — в голосе отца уже не слышалось гнева. Он редко когда злился, и ещё реже кричал на сыновей за проступки, за которые соседние фермеры своих бы уже давно отлупили. Обычно, в подобные моменты, когда Ганн остывал и смягчался, Кай бросался к нему со слезами и раскаянием. Отец крепко обнимал его, хлопал по спине и всё заканчивалось.

Сейчас никто не вышел из теней амбара. Никто не всхлипнул, не подал знак, что ещё тут. Единственным звуком, помимо скорбного завывания вьюги, были шорохи меховых шуб, в которые облачились отец со старшим сыном. В руках Элая позвякивал светильник. Они оба озадаченно озирались по сторонам.

— Он точно сюда забежал? — спросил Ганн. — Не в хлев?

— Я видел, как он заперся, и говорил с ним, — быстро объяснил Элай. — Кай всегда, когда хочет спрятаться, бежит либо сюда, либо на речку. Но до реки топать… да ещё и по такой стуже… в ночь…

— Кай! — снова позвал отец.

— Ка-а-ай!

Они ещё долго звали младшего. Вскоре к ним присоединилась мать, принеся с собой пару дополнительных фонарей. Втроём обыскали весь амбар, чердак, к которому пришлось тащить лестницу из хлева, окрестности, хлев, курятник, сарай, набитый сеном и дровами. Даже в погреб забрались. Спать легли убитые. Перед сном Элай ещё раз обошёл всю территорию семейства Нэри, разрезая ночь светом фонаря и перекрикивая поднявшийся буран:

— Ка-а-ай!

Крик всё так же тонул в зимней пустоте.

Утром обошли соседей, вдруг, младший напросился у них переночевать. Но те лишь непонимающе разводили руками и отрицательно качали головой.

Глава 1. Нексус

1